Стерх принялся его листать. Поначалу там не было ничего интересного, но затем взгляд споткнулся об одну из записей, сделанную 8 января:
О подобном говорит брат? Письмо точно написано им: почерк тот же. Смотрим дальше.
12 января:
13 января:
15 января:
1 февраля:
4 мая:
5 мая:
7 мая:
11 мая оставлена последняя фраза:
Своим лучшим другом Кордом.
Мысли в голове Стерха бушевали. Он начал видеть события в другом ключе. Осталось послушать кассету.
Стерх чуть не сбил с ног напарника, возвращавшегося с обеда.
– Эй, ты чего? – возмутился он.
Стерх не удостоил его ответом.
Ворвавшись в кабинет Шефа, он порядком ошеломил своего начальника.
– СТЕРХ! ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ… – начал он, но увидев лицо парня, на котором блестели слёзы, прервался. – Объясни, что случилось?
– Шеф, вы должны это услышать! – Стерх включил магнитофон, который притащил с собой.
Из него зазвучало оглушительное шипение.
– Что это значит? – возмутился Шеф.
– Сейчас, погодите, разговор начнётся, он иначе неслышным будет.
И вот, несколько минут спустя, из динамика послышались негромкий бас:
Чем дальше шла запись, тем сильнее становились эмоции Шефа.
Тот самый Морт, который через два дня выходит, честно отсидев свой срок за нападение на сотрудника милиции?
Корд. Глаза Шефа наполнились слезами – от осознания, что его родного сына убил тот, кого он сыном своим практически считал.
Голос Форса звучал как будто радостно. Это сильно удивило Шефа.
Форс сам вынес себе смертный приговор.
Разумеется, неизвестно откуда полученная кассета с записью разговора не может являться доказательством. Но если ты начальник Центрального управления милиции, любое разрешение можно оформить и задним числом.
2
Корд поправил красивый красный галстук-бабочку и улыбнулся своему отражению.
– Ну как? – повернулся к одетому в костюм-тройку Скрипачу, тихонько качающему колыбель.
Тот улыбнулся.
– Выглядишь как официант.
– Специально для вас, мон месье, угощение от шеф-повара «Же не манж па сис жур»! – Корд шутливо поклонился другу.
– Иди ты, – рассмеялся Скрипач.
– А ну-ка! Не выражаться в присутствии особы голубых кровей!
Корд подошёл к колыбели. Девочка в мини-платьице, лежащая там, протянула к нему ручонки и также засмеялась. Отец аккуратно взял дочь на руки. Девочка схватила его за нос.
– Как назвали? – улыбнулся Скрипач.
– Никак ещё. Думаем. – Корд заглянул в смеющиеся глаза дочки. – А ты чего скажешь, малявка? – Корд уткнулся носом ей в животик, из-за чего девочка ещё сильней рассмеялась.
– Пора бы уже. Целый месяц прошёл.
– Ха! Не мы одни такие разгильдяи! Небо же тоже недавно родила, слышал?
– Нет, – удивился Скрипач. – Давно?
– В среду. А в пятницу она нам позвонила и рассказала обо всём. У них тоже девочка, и очень необычная – альбиноска с фиолетовыми глазами, представляешь? Короче, завтра мы поедем к нам в загородный дом, отметим всё – и премьеру Дии, и освобождение Морта, и рождение дочери Неба с Миром. Только не с утра соберёмся, а вечером, с ночевой. Ты с нами?
Скрипач замялся.
– У меня, наверное, не получится. Утром сестра прилетает, будет в университет поступать. Нужно её встретить и всё такое.
– А она у тебя приличная?
– Ну, – хмыкнул Скрипач, – сложная. Но в криминале не замечена. В отличие от нас, – подмигнул он.
Корд рассмеялся.
– Сколько ей?
– Восемнадцать.
– Ну вот, с Небом почти ровесницы. Зови её с нами?
– Ты уверен?
– Вполне. Можно ещё Дию спросить, хотя она всегда за новые знакомства.
– Хорошо, – улыбнулся Скрипач. – Кстати, я тут подумал насчёт имени для вашей дочери…
– М? – Корд заинтересованно посмотрел на друга.
