Стервец полностью

Корд и сам не знал кем, но из зала послышался одинокий крик: «Фамильяром!»

– Теперь вы понимаете, почему я убил Фамильяра, а не стал действовать по закону? Потому что закон един не для всех. Потому что я был уверен, что отец опять поможет ему избежать справедливого наказания. И у Фамильяра появится возможность опять совершить на меня покушение. Или не на меня. А на мою беременную девушку. Или, позже, на мою дочь. Я посчитал, семья – единственное, за что можно убить.

В зале загомонили. Царь подал знак, и двое телохранителей скрутили Шефа. Тот вопил «Он лжёт!», ругался, брызжа слюной, и напоминал уже не статного начальника Центрального управления милиции, а сумасшедшего деда.

Корд не верил в то, что происходит, но… неужели он сумеет выйти сухим из воды? Неужели он сумеет их переиграть?

Он поднял руку, прося тишины. Гомон постепенно стих.

– Я признался ещё в одном убийстве – убийстве своего лучшего друга Форса, который также был братом вот этого парня, который до сих пор целится в меня.

Стерх неуверенно опустил пистолет. Однако бойцы с автоматами продолжали держать бывшего следователя на прицеле. Но Корд невозмутимо продолжал:

– Мой друг полюбил журналистку, чьё имя вам наверняка известно. Её звали Розовая Фламинга, и именно благодаря Форсу и не слишком-то секретной информации по делу Стервеца, которую он ей предоставлял, она стала популярной. Но между ними произошла размолвка – и это был первый удар для моего друга. Затем журналистку убили – второй удар. Но окончательно Форса добило увольнение из рядов милиции. Эта работа была для него всем. Угадайте, кто лишил её Форса? – Корд вновь указал букетом на Шефа и обратился к нему: – Вы сами сказали, что проступок моего друга не был слишком серьёзным и наказали бы его выговором. Так почему же тогда решили уволить его?

Шеф ничего не ответил.

– Боялись скандала? Вроде того, что разразился после смерти вашего сына? Когда общество ополчилось на вас, а мы с Форсом, да и журналистка, кстати, тоже, защищали вас всеми силами. Вы боялись, что скандал с кротом в Управлении окончательно разрушит вашу репутацию. И поэтому решили разрушить жизнь человеку. Чем вы лучше своего сына, который избавлялся от своих проблем, убивая неугодных ему людей?

– Но это ты убил Форса! – завопил Шеф. – Не я!

– Вы погрузили его в пучину депрессии. Форс начал спиваться, затем попытался повеситься. Итак, дамы и господа! – Корд вновь обратился к залу. – Хотите знать, почему я убил своего лучшего друга?

В зале застыла мёртвая тишина. Все взгляды были устремлены на Корда. Тот молча оглядел собравшихся, а затем услышал неожиданное:

– Он сам тебя попросил.

Стерх. В глазах парня стояли слёзы.

– Он не видел больше смысла жить, – громко сказал Стерх. – Он сказал, что потерял всё и в любом случае совершит ещё попытку суицида.

По спине Корда пробежал холодок:

– Откуда ты это знаешь?

Внезапно в зале погас свет. Кто-то удивлённо воскликнул. И вдруг тьма озарилась всполохом. Корд обернулся и, будто в замедленной съёмке, увидел, как за ним ниспадает огненный занавес. Увидел, как Скрипач отталкивает Дию, и на сцену обрушивается стена огня.

А затем в зале зазвучали короткие автоматные очереди.

– Стервец здесь, – услышал себя Корд. – Дай мне пистолет.

– Что? – ещё не понял Стерх.

Времени не было. Корд подбежал к парню и ткнул ему букетом в лицо. Тот от удивления охнул и выпустил из рук оружие. Корд поймал его на лету:

– Беги, придурок! – и кинулся к сцене.

Вместе с выстрелами в зал пришла паника. Люди кричали, вскакивали со своих мест, пытались бежать, сбивали друг друга, топтали упавших. А огонь меж тем распространялся, как и чёрный дым. Корд принялся искать взглядом проход на сцену, но упирался лишь в стену огня. Как вдруг услышал зов:

– Корд, сюда!

Корд закрыл себе нос и рот рукавом пиджака и направился на звук. Скрипач ждал его у приоткрытой двери на сцену, скрытой за занимавшимся уже бархатом.

– Быстрее, Корд!

Корд пробирался вдоль края сцены, отталкивая в панике мечущихся людей. Наконец он достиг прохода на сцену.

– Где Диа?!

– Я здесь, Корд! – крикнула она из дальнего края сцены.

– Найди воду, смочи тряпку и закрой нос и рот нашей дочери, затем себе!

– Я сейчас! – Скрипач метнулся за кулисы и принёс оттуда две полулитровых бутылки с минералкой.

– Сойдёт, дай одну! Налей из второй себе на сгиб локтя и прижми его к лицу! Вот так! – Корд перехватил пистолет Стерха в свободную руку и продемонстрировал. Затем побежал к жене, на ходу снимая свой пиджак.

Диа в сценическом платье, кашляя, пыталась успокоить плачущую дочь.

– Отец! – вспомнила девушка.

– Его спасут, – Корд смочил рукав пиджака и положил его нижнюю часть на лицо своей дочери, а верхнюю вручил Дие. – Сделай, как я сказал!

Корд слышал, что на пожаре опасней не огонь, а дым. Смоченная тряпка хоть немного поможет защитить от него органы дыхания.

– Куда теперь? – спросил Корд.

Позади послышался страшный грохот: на сцену рухнули софиты. Скрипач еле успел отпрыгнуть от них.

– Веди! – крикнул Корд Дие. – Идите вдоль стены и держитесь как можно ближе к полу!