– Подумайте о другом. Пятеро будущих сотрудников милиции наехали на несчастного тактика, который им ничего плохого не сделал, а затем огребли от всего одного злобного практика. Так что это за милиция у нас, которая слабого обижает, а с сильным справиться не может?
На самом деле ту драку они проиграли. Корд сумел вырубить двоих, но оставшиеся повалили его на землю и стали жестоко избивать. Если бы не преподаватель, проходивший мимо, ничем хорошим драка бы не закончилась. А так Корд отделался лишь множеством ушибов и несколькими рассечениями. Что не шло ни в какое сравнение с трещиной в челюсти главаря хулиганов.
Позже Форс поинтересовался, почему Корд за него заступился. Друг улыбнулся:
– Я и не заступался. Просто хотел кого-нибудь отмудохать.
3
Был и ещё один момент, который – непонятно почему – вызывал у Форса лёгкое беспокойство.
У Фламинги было несколько татуировок. На левой лопатке – распустившаяся лилия, набитая неумелой рукой. Чуть ниже – кошка, свернувшаяся клубком на подушке. На правом бедре – розовое фламинго, держащее в клюве змею. Но Форса тревожило другое тату, находившееся прямо под грудью, – ворон. Ничего необычного, не считая того, что он был синим.
Однажды вечером, лёжа со своей женщиной в кровати, Форс осторожно поинтересовался:
– Слушай, можешь рассказать о своих татуировках?
– И что ты хочешь знать? – Фламинга, читавшая детективчик в мягкой обложке, посмотрела на него поверх очков.
– Ну… В них же есть смысл, верно?
– По-твоему, везде должен быть смысл?
– Ну да.
Фламинга криво усмехнулась.
– Лилия – символ непорочности. Невинности. У меня наоборот. Одна девочка набила мне её в тринадцать угадай почему. Вообще это тату не планировалось постоянным, но так получилось. – Фламинга отложила книжку на прикроватную тумбу. – Кошка на подушке – та, которой я хотела бы остаться. Мягкой, пушистой, уютной. Но жизнь, она, как ни паскудно, не всегда идёт как хочется.
Фламинга замолчала. Форс терпеливо ждал.
– Розовый фламинго со змеёй – та, кем я стала. Знаешь, вообще-то это мирные птицы, они питаются водорослями. Но в журналистике не получится быть мирным: вокруг сплошные гады. Поэтому мне показалось забавным стать птицей, которой змея на хрен не упёрлась, но она всё равно сжимает ее в клюве, потому что иначе нельзя.
– А ворон? Я же правильно понял, это он?
– Точно.
– Почему он синий?
– Потому что в реальности – чёрный. Понимаешь?
– Не совсем…
– Это бунт. Моя вторая татуировка. Мы с лучшей подругой сделали их, когда нам было по восемнадцать. Я выбрала птицу, подруга выбрала цвет. Она объяснила так: «Потому что во́роны чёрные. А синий ворон – это неправильно. Ведь синий ворон – белая ворона, прям как мы».
Тогда Форс сделал вид, что удовлетворился объяснением, пусть и таким странным. Но интуиция следователя подсказывала ему: Фламинга лжёт.
Но зачем ей это делать?
1
Следующий день начался необычно хотя бы потому, что запыхавшийся Форс ворвался в кабинет Корда.
– Слушай, помнишь, у тебя была книга о татуировках?
Снимавший в этот момент пальто Корд удивлённо посмотрел на друга.
– Я её в нашей библиотеке брал, давно уж вернул. А зачем тебе?
– Ты случайно не помнишь, было там про значения татуировок?
– Конечно, это ж справочник.
– А про цвет?
– Про цвет?
– Ну да, они же в основном чёрные бывают?
– Почему, и цветные тоже.
– А чисто синие?
– Хм, – Корд задумался. – Теоретически да, но такие в обычных условиях не бьют.
– А в тюрьмах?
– Ага. Если используют не жжёнку, а пасту из гелевых ручек. Но в мужских тюрьмах она редкость.
Вернувшись в свой кабинет, Форс поставил чайник и попытался успокоиться. Корд сейчас придёт к нему, и у них начнётся обычный рабочий день.
Но блин, неужели предчувствие его не подвело? Неужели Фламинга… Нет, он не хочет сейчас об этом думать. Потом. Всё потом.
2
В конце октября Корда с Дией ожидало потрясение.
– Вы беременны. Примерно на девятой неделе.
Диа счастливо ахнула, но потом осторожно перевела взгляд на Корда.
– Это конец… – грустно пропел Корд начало известной песни, а затем подмигнул: – Нашей спокойной жизни. Придётся воспи… Ой!
Диа, нимало не смущаясь врача, ощутимо стукнула Корда.
– Гад такой! Я почти поверила!
– Как только умудрилась!
– Ты был убедительно грустен в начале фразы!
– Она заняла три секунды! Ой! Хватит меня побивать!
Так-то. По улицам бродит маньяк, а тут дети рождаются. Жизнь – странная штука.
3
Корд решил взять себе в привычку в конце каждого месяца изучать два свежих номера «Женских секретов». Вот и сейчас, попивая за столом чёрный чай, он читал все тексты Розовой Фламинги и бегло просматривал остальные.
№ 20 от 4 октября.
Новая жертва маньяка!
Тревога! Тревога, дорогие мои читатели! Убийца вновь вышел на охоту!
