Кривулин неоднократно свидетельствовал, что большее влияние на него оказали художники, среди его друзей их было не меньше, чем поэтов. После разгрома Бульдозерной выставки в Москве стало очевидным, что никаких точек соприкосновения у официального и неформального искусства практически не осталось. Художники и литераторы, не согласные жертвовать свободой творчества, собирались на «квартирниках», где создавалась традиция литературных чтений в пространстве, организованном картинами левых живописцев. В дружеском общении усилилось взаимопритяжение искусств – существование на равных в картине изображения и текста (как у И. Кабакова) и даже изобретение нового направления в поэзии, которое полушутливо было названо Генрихом Сапгиром «вещизмом». В предисловии к изданной много позже книге он вспоминал: «Осенью 1975 года на ВДНХ была вынужденно организована выставка левых художников, где участвовали и мои друзья. Нашей – во многом еще неискушенной – публике мне захотелось показать образцы визуальной поэзии. Две моих старых рубашки пошли в дело. Красным фломастером на их полотняных спинах я начертил два сонета: „Тело“ и „Дух“. Так мои рубашки и повеси-
ли – на плечиках в павильоне – одна над другой. Но перед самым открытием выставки начальство (высокое) повелело снять их под тем предлогом, что стихи не залитованы, т. е. не прошли цензуру. Третий сонет „Она“ таким же образом экспонировался на московской квартирной выставке весной следующего года. На этот раз все прошло благополучно. Я считаю, что стихи могут быть наглядны и написаны на одежде, тазах, корытах, простынях, чемоданах и т. д. В том числе и сонеты, как форма торжественная. В этом случае такое направление поэзии можно было бы назвать „вещизмом“» (Сапгир Г. Сонеты на рубашках. Франция: Издательство «Третья волна», 1978). На этой квартирной выставке в Москве побывал Виктор Кривулин, он восторженно вспоминал о работах Сапгира и даже выражал сожаление о том, что его собственные стихи ни по форме, ни по содержанию не подходили для размещения «на тазах и корытах». Но все же Кривулин нашел свой подход, больше ориентируясь на опыт футуристических книг, где материал не спорил бы со словом, не разрушал текст, а дополнял его. Книгу «Стихи на картах» автор хотел издать напечатанной не на белой бумаге, а на контурных картах. Но даже такая на первый взгляд несложная задача оказа-лась технически неразрешимой при скудных возможностях самиздата, автор-
ская идея не была осуществлена. Отчасти по этой причине цикл в полном составе отсутствует в С(П), лишь некоторые ст-ния включены во 2-й том в раздел «Стихи подряд» под проясняющими смысл названиями. В одной из записных книжек сохранился перебеленный автограф: «Стихи на картах (в порядке написания)» – пронумерованные римскими цифрами 18 ст-ний. По нему и воспроизводится цикл.
С. 211. «в дудочку спинного мозга» В С(П) первая строка вынесена в качестве названия.
С. 212. «Карты и календари и карты» В С(П) с названием «карты и календари» со строчными буквами во всех словах, кроме: Схема.
С. 212. «Бескрасочье. Одни узорцы» В С(П) с названием «Дневной зимний экспресс» взамен уточняющей место подписи.
С. 213. «Всю весну осыпаются стены» В С(П) с названием «всю весну». фиолетовый читан Флоренский; захлопнут черно-пурпурный Розанов – Кривулина чрезвычайно занимали работы Павла Флоренского о символике цвета (см., например, ст-ние «Паденье синевы на светоносный снег…», с. 134 наст. изд.).
С. 216. «как некогда поэт именье родовое» В С(П) с названием, дающим ключ к прочтению: «Восстановление октавы». Первая строфа состоит из 6 строк (секстина), вторая из 7 строк (септет), третья из 8 строк (октет, или, при нестрогом употреблении термина, без учета способа рифмовки, – октава). Аллюзия к известному ст-нию А. Пушкина «И вновь я посетил…» (1835), написанному торжественным 5-стопным ямбом, белым, т. е. нерифмованным, стихом, с концовкой:
«…Но пусть мой внук / Услышит ваш приветный шум ‹…› / И обо мне вспомянет». Снижение пафоса, заданного темой, достигается и формальными средствами: «октава» Пушкина вызывает в памяти его шутливую поэму «Домик в Коломне» (1830).
С. 216. «Не трожь писательским крючком» В С(П) с названием «Дидактические стихи».
С. 217. «Но какая тоска – и такая тоска по черченью!» В С(П) с названием «тоска по черченью». Восьмиуглые звезды – они управляли но грели – Имеется в виду компасная роза, иногда называемая розой ветров, или компасной звездой, – восьмилучевая фигура на компасе, старых картах, морских картах, используемая для отображения ориентации сторон света.
С. 219. «где сиреневая мрела» В С(П) с названием «синий мост». По
