Вы, женщины с мужскими лицами,висящие на красных доскахнаряженными активисткамис грудешкой плоской,в кузнечном, прядильном и ткацкомс прилежностью, почти батрацкой,с упрямством ломовых конейведете счет ночей и дней.И что сейчас на белом свете:что где стряслось,чьи гибнут дети,какой народ свалил царька,чей муж валялся у ларька –всё вам расскажут на собранье,на заседанье, совещанье…И будете негодовать,мужские брови супить строго,мужские взгляды, как острогу,на провинившихся метать.А вечером из магазинапридут подружки Нина, Зина…И – ну их, девоньки, мужей!Пей и закусывай резинойколбасной красной веселей.Пей, Зинка, в прошлом недотрога,сосулька хрупкая, – греши!..Эх, слава Богу, денег много…Вот самосольчик для души.Не мы ль с тобой, как черти, рановстаем, чтоб топать в робе-рвании, возвращаясь, падать в мыле?!Ударницы труда не мы ли!..С мужскими лицами бабенкипростые грубые гребенкипоглубже в голову воткнут(нет, не к истории причастностьвдруг ощутив, а лишь несчастность).…И песни хмуро-заводныестолетней давности поют.<p>Завод</p>Мимо жёлтого заводапролетает электричка.Толпы жёлтого народапоглощает тот завод.Это только с непривычкицвет завода удручаети ужасным чем-то пахнетс непривычки. И пройдёт.В серых зарослях тумана,в мутной сыворотке паравозле Кузьминки убогойприсосался тот завод.Нет, дается жизнь не даром.К сожалению, не даром.Слава Богу, всё проходит.Все проходит. И пройдет.Скоро! скоро электричкув дебрь иную сдует ветер.И проедем. И промчимся.И забудется легко,как туда входили люди,как играли в сказку детивозле жуткого завода,где-то очень далеко.<p>Бабкин половик</p>
