— Отец, но кто же сделал оковы сна и оковы воздуха?
Он, кивнув понятливо, зло оборонил:
— Если бы я знал, сынок. Поверь, после них этот малец бы не выжил. Он игрушка в чьих-то руках. Его привели к нам. Но зачем, ума не приложу. Собирайся.
Быстро собираю наши вещи, переодевшись в лёгкую опунчу. Опунча была как нельзя кстати именно сейчас, потому что зелья, что я разложил по подолу этого длинного кафтана-безрукавки, и делали эту вещь такой удобной для мага. Любой маг увидев другого в ней, знал, что я вооружен до зубов.
Малец не пошевелился, когда мы, подняв его в воздухе, так и потянули за собой, обвязав незримой сетью. Так и шли, меняя только направления.
Когда граница демонов стала переходить на границу драконов, я так и встал, словно деревянная фигура. Дальше меня словно не пропускало. Отец, обеспокоенно посмотрев на меня, прошипел куда-то в воздух:
— Граница не нарушена, прошу дать проход.
Словно пелена с глаз упала, и мы, вступив в темный лес, будто окунулись в холодную воду. Прохлада после земель демонов казалась нереальной. Смесок эльфа и человека был в своём каком-то ином мире. Мои глаза сами притягивались к нему. Жадно рассматривал его лицо вновь и вновь. Пока не натолкнулся на хмурый взгляд отца.
— Он девственен. И пусть даже ему и есть двадцать один год. Но сын, не давай волю своему зверю. Он может тебе сейчас нашептывать разное. Но я запрещаю тебе с ним сближаться.
Мотаю головой, с изумлением глядя на отца. Как он мог на меня такое подумать. Парень, несомненно, красив для смеска. Но я никогда бы не позволил ни себе, ни своему зверю тронуть его лишь по одной причине: для него это было бы смертью. А убивать не в моих правилах. Паренек по прежнему спал, восполнялся и, наверное, это было даже к лучшему.
И словно как натолкнулся на стену, почувствовав на себе тяжелый пристальный взгляд. Драконы!!! И не один, и не два. Около десяти драконов в человеческом обличии стояли на большой поляне. То, что они тут не случайно, это было и так ясно. Все они смотрели на нас с крайним любопытством. Отец, весь осунувшись как-то, обреченно опустив плечи, так и остановился. Задвинув его за спину, я с вызовом посмотрел на них всех. Бороться буду до конца, насмерть за своего отца.
— Илфар Черноголовый и его сын Александр, какими судьбами?! — спросил сочный баритон, голос его разнесся по всему лесу, раздваиваясь эхом переливов всё дальше и дальше.
— Мы спросили разрешения и не хотели нарушать ваше уединение своим появлением. Прошу прощения за себя и своего сына. — он хотел выйти из-за моей спины, но я, гневно на них посмотрев, вновь задвинул отца за спину. Драконы смотрели только на нас, их не интересовал паренек, что был в нашей ловчей сети.
— Говорят, вам нет равных среди магов? — ехидно сказал один из них.
Их всех объединяло между собой какое-то невидимое изящество. Одежда не отличалась от нашей: кожаные брюки и тонкие рубашки. Мы, оборотни, вообще не мерзнем ни зимой, ни летом. А вот им, по-моему, было даже жарко, все в расстегнутых рубашках, словно вышли только из бани, показывая свои мускулистые тела до пояса.
— А еще нам сказали, что Илфару Прекрасному нет равных…
Вот теперь я грозно зарычал и сам сделал первый шаг дракону, что подходил к нам, выставив одну руку, предупреждая, чтобы близко не подходили. Все драконы ехидно заулыбались.
— Твой сын альфа, Илфар, такой же красивый, как и ты. Вся твоя красота досталась ему, а ведь он альфа.
Я смешался на миг и вновь прорычал им:
— Что вам до нашей красоты, драконы? Мы же сказали, что через два луча покинем вашу территорию.
Драконы, сразу став серьезными, обступили нас.
— Вашу игрушку лучше оставить здесь. У нас к вам разговор и очень серьезный. Год назад мы запретили кому бы то ни было пересекать нашу границу. И это было для всех кроме тебя, Илфар Черноголовый. Цени это, и сейчас лучше идите за нами. Иначе силой поведем.
Отец, успокаивающе положив руку мне на плечо, прошептал на ухо:
— Успокойся, Саша, они не тронут нас. — и уже драконам: — Для меня будет честью помочь вам, ведите нас.
Драконы, удивленно посмотрев на меня и отца, показали путь рукой, и едва мы тронулись, окружили нас, словно в мы были в плену. Паренька, что был в ловчей сети, мы просто подвязали магическими путами к дереву и так и оставили. Его никто не тронет, а когда он проснется, то труда ему не будет выбраться. А маг в лесу — словно рыба в воде.
— Митарис, Акрин, Гутанис, Аскин, Цинарис, Гиранис, а вон тот, что в конце идет, это наш господин Атейло, первый лорд при дворе нашего повелителя.
Мой отец, повеселев, спросил:
— Если он ваш господин, то почему вы с ним как равные?
Все драконы рассмеялись.
— Ну, господин — это не значит, что мы рабы. Мы также при дворе, но с меньшими регалиями.
Мы с отцом, удивленно переглянувшись, посмотрели на Атейло, что уже поравнялся с моим отцом, иногда поглядывая на него. Наш путь шел по широкой протоптанной тропе.
