Когда над площадью взошла звезда,Я спал в снегу:Тепло, как в колыбели!Чхеидзе досточтимый, Церетели,Вас унесло неведомо куда.Наутро шелестел молитвослов.Горела в Лавре тихая лампада.Я не забуду звон колоколов,Как били их об камни Петрограда.Я разорвал последнее кольцо,Когда топтала пьянь жестянки нищихС тем вдохновеньем на одно лицо,С тем оттопыром в рыжих голенищах…Я к паперти их припечатал: тавры!Потом стоял и плакал в первый раз —За них за всех — не ведавших — молясь.В огне, в слезах раскачивалась Лавра.…Следил на камне росчерки метели —Движенье оживало без труда.Потом запели: горе не беда —Помолодели и похорошели.Забуду ли когда?Я был им — брат.Мы родились… Мы понимали — волюС костром, и кипятком, и хлебом-солью,С звездой ноябрьской в 27 карат —Благословеньем нашему застолью.Расплакался младенец — за негоПерепугался: не помри с натуги…Однако раздышался, ничего…Но это в поезде, там, у Калуги.И думал я: мне больше не распеться.И были помыслы мои чисты:Пустить себе обойму в сердце —Иль продавать лиловые цветы.<Июнь 1918><p>127. Город на воде. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Лежащий на воде тот город именитыйИ пасмурен и тих. Ленивая волнаДойдет издалека, ударится в гранитыИ корабли качнет — и снова тишина.Вечерний небосвод почиет осторожноНа тусклых куполах, на мачтовой игле.Дредноут — как скала. Как будто судно брошено.Угрюмые стволы обращены к земле.Обманчивый покой. Отчаянная вера,Что новой стариной не станет новизна.Незыблемо стоит железная галера —Идет издалека высокая волна.<Июнь 1918><p>128. «Сквозь клочья пен неудержимо…» <emphasis>Перевод Г. Цагарели</emphasis></p>Сквозь клочья пен неудержимоКорабль моя рука вела,Как траурные серафимы,Стремились в даль его крыла.Я знал, что это лишь начало,Что впереди девятый вал.— Земля! — мне вахта возвещала,Но я пути не прерывал.<Июнь 1918><p>129. Меч и пламень. <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>Городам и мирам возвещаю: отныне и днесьНету радости той, что была и которая есть.Только та, что — да будет! Отныне из тысяч именНарекаю тебя — Меч и Пламень — до новых времен.Пусть зола, и руины, и рухнул отеческий кров.Меч и Пламень теперь твое имя. И Пламень. И Кровь.<Июнь 1918><p>130. Офорт. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>
