Над лесом пустым проходя невысоко,На эти снега, где живу одиноко,Всю зиму косилось тяжелое окоСинюшного, сиднем сидящего бога.Зима, вы глядели, как дремлющий рок.Окружие леса — прощальный венок,Повергнутый у алебастровых ног.На радостях полоз визжит, как щенок.Он тему повел, как моцартова флейта, —Красавицу душу спасем от погонь! —И вихрь серебристый нескромного шлейфаЛицо обдает, будто влажный огонь.Широко летят снеговые разливы,Что были недвижны и так молчаливы,И поле поет, и серебряный кустРасцвел от дыханья неведомых уст.Всё сказка и слезы — и только под вечерДымы над деревнею — будто бы свечи.Румянами инея лик твой расцвеченИ тмится, и меркнет — далече, далече…Далече — так вот оно, имя твое,О родина — стужа, погоня и воля —Равнина твоя — кто обнимет ее,Как лес обнимает стемневшее поле?<Июнь 1918>Царское Село<p>131. Вымпел поэзии. <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Что мне надо, баловню, на свете?Просто так я закидываю сети,Я у рыбки золотой ничего не прошу —Отпущу на волю,Сети отрушу.Что мне сети или хитрые удочки?Мне довольно и глиняной дудочки,Чтобы странница ПсихеяНа камне морскомРасцветала голубым цветком.А другая — лиловая — Сирена:«Всё прекрасно, всё блаженно, всё бренно…»И, в душе моейГубительные сея семена,Всё мирит и равняет она.На краю земли, и моря, и раяОбитаю — блаженно умираю —И поэтому, наверно, никогда не умру.Яхта белая кренится на ветру.На камнях чернокожих и соленыхЯ ведь тоже — лепесток — совсем зеленый!Только лепет или клекот мне гортань холодит —Оттого что бьется вымпелИ лепечет — и летит!<Начало июля 1918>Одесса<p>132. Усердие полудня. <emphasis>Перевод Е. Квитницкой</emphasis></p>Полдень усердствует…Даль — нараспашку.Сотни стрекоз стрекочут окрест.Воздух царапает, словно стекляшку,Слаженный стрекозиный оркестр.Полдень вином опьяняет весенним.Розами выстлан сухой небосклон.Этим горячим, нежным цветеньемОблак — пингвин белоснежный — сожжен.Заполыхавший запад заполненБезукоризненной голубизной…Стих, как бокал, подымаю за полдень,За лазурный, звенящий зной!24 июля 1918Батуми<p>133. Корабль «Даланд». <emphasis>Перевод Н. Заболоцкого</emphasis></p>Зной этой ночи нарушил мой сонный регламент.Розами сад был укутан до самого горла.Всюду виднелся разрушенных теней орнамент.Море дремучее пело и камни прибрежные терло.Медленно плыл я, и «Даланд» стоял над волною,Словно Нарцисс, очарованный собственной тенью.Темные лавры томили меня и влекли за собою,Лунные лилии их стерегли в отдаленье.
