<p>Хроника Ладоги</p><p>І</p><p>«Когда от грохота над морем…»</p>Когда от грохота над морембледнеют пальцы и лицо,греби, товарищ! в мире молнийнеобходимо быть гребцом.Из очарованных песчинокнадежный не забрезжит мыс,знай:над разнузданной пучинойнадежды — нет,и — не молись.Не убедить молитвой море,не выйти из воды сухим,греби, товарищ! в мире молнийбесстрашный труженик стихий.<p>II</p><p>Поет первый петух</p>И древний диск луны потух.И дискантом поет петух.Петух — восточный барабан,иерихонская труба.Я знаю:Когда от грохота над мореммедленен и немрассвет маячит в тишине,большие контуры поэм,я знаю: в нем, а не во мне.Я — лишь фонарик на корме,я — моментальный инструмент…Но раз рассвет — не на бедупоет космический петух.Петух с навозом заодноклюет жемчужное зерно.В огромном мире, как в порту,корабль зари —поет петух!<p>III</p><p>Проба пера</p>Художник пробовал перо,как часовой границы — пломбу,как птица южная — полет…А я твердил тебе:не пробуй.Избавь себя от «завершенья сюжетов», «поисков себя»,избавь себя от совершенства,от братьев почерка —избавь.Художник пробовал… как плачноворожденный, тренер — бицепс,как пробует топор палачи револьвер самоубийца.А я твердил тебе: осмельсяне пробовать, взглянуть в глазанеотвратимому возмездьюза словоблудье, славу, зауставы, идолопоклонствоусидчивым карандашам…А требовалось так немного:всего-то навсего —дышать.<p>IV</p><p>Возмездье</p>
