Я думаю, что думать ни к чему.Все выдумано, — я смешон и стар.И нет удела ничьему уму.Нас перебили всех по одному,порфироносцев журавлиных стай.Ты — кормчий, не попавший на корму,мистификатор солнца и сутан…Устал.Яд белены в ушах моей души.Бесчувственные бельма на ногтях.Хохочешь — тоже слушать не хотят.Не мстят, а молятся карандаши:— Мы — рыбы, загнанные в камыши(общеизвестна рыбья нагота!).Любую ноту нынче напиши, —не та!Вот улей — храм убийства и жратвы.Ты, демон меда, ты пуглив и глуп,ты — трутень, все играющий в игрубирюльки и воздушные шары,ты только вытанцовывал икруи улью оплодотворял уют.Но всунут медицинскую иглу, —убьют.Я не люблю, простите, муравьев.Их музыка — лишь мусор (вот — восторгтруда! вот — вдохновение мое!).Тропинкой муравьиной на восток,обобществляя всякий волосок,Моралью Мира объявляя храмжратвы и жизни. Или, скажешь, драмдобра?Да брось, дружок. Уйди и убедись:Борьба? — о пресловутый пульс убийств!Все — Общество, История, Прогресс.Мне — истиннее как-то стрекоза,в дождях светящаяся, как в слезах,медуза камня, чертежи небес,истерика змеи и полюса…А — сам?Ты посмотри, какое на дворетысячелетье, милый мальчик-волк.Любить людей и думать о добре, —люби и думай! Жгу священный воск,сам — солнце, сам — движение дождя.У Бога нет души, я — Бог-Душа(не сердце с телесами, — отойди!).Один.Я сам собой рожден и сам умру.И сам свой труп не в урну уберу,не розами — к прапращурам зарыт!Сам начерчу на трещинах плиты:«Клятвопреступник. Кукла клеветы.Сей станет знаменит тем, что забыт.И если он однажды обнимал, —обман.Не „кто" для всех, а некто никому.Не для него звенели зеленя.Добро — не дар. Ни сердцу, ни уму.Еще от жизни отвращал свой зрак.И не любил ни влагу и ни злак.Все отрицал — где небо, где земля.Он только рисовал свой тайный знак —знак зла».<p>Балтийское</p>
