Открыты окна. В белой мастерскойСледы отъезда: сор, клочки конверта.В углу стоит прямой скелет мольберта.Из окон тянет свежестью морской.Дни все светлей, все тише, золотистей —И ни полям, ни морю нет конца.С корявой, старой груши у крыльцаСпадают розовые листья.28. VIII.08<p>Художник</p>Хрустя по серой гальке, он прошелПокатый сад, взглянул по водоемам,Сел на скамью… За новым белым домомХребет Яйлы и близок и тяжел.Томясь от зноя, грифельный журавльСтоит в кусте. Опущена косица,Нога – как трость… Он говорит: «Что, птица?Недурно бы на Волгу, в Ярославль!»Он, улыбаясь, думает о том,Как будут выносить его – как сизыНа жарком солнце траурные ризы,Как желт огонь, как бел на синем дом.«С крыльца с кадилом сходит толстый поп,Выводит хор… Журавль, пугаясь хора,Защелкает, взовьется от забора —И ну плясать и стукать клювом в гроб!»В груди першит. С шоссе несется пыль,Горячая, особенно сухая.Он снял пенсне и думает, перхая:«Да-с, водевиль… Все прочее есть гиль».1908<p>Отчаяние</p>…И нового порфирой облеклиИ назвали владыкою Ирана.Нож отняли у прежнего тирана,Но с робостью, с поклоном до земли.В Испании – рев варварского стана,Там с грязью мозг копытами толкли…Кровоточит зияющая ранаВ боку Христа. – Ей, господи, внемли!Я плакал в злобе; плакал от позора,От скорби – и надежды: я годаМолчал в тоске бессилья и стыда.Но я так жадно верил: скоро, скоро!Теперь лишь стоны слышны. В эти дниЗвучит лишь стон… Лама савахфани?1908<p>Баба-Яга</p>Гулкий шум в лесу нагоняет сон — К ночи на море пал сырой туман.Окружен со всех с четырех сторон Темной осенью островок Буян.А еще темней – мой холодный сруб, Где ни вздуть огня, ни топить не смей,А в окно глядит только бурый дуб, Под которым смерть закопал Кощей.Я состарилась, изболелась вся — Десять сот годов берегу ларец!Будь огонь в светце – я б погрелася, Будь дрова в печи – похлебала б щец.Да огонь – в морях мореходу весть, Да на много верст слышен дым от лык…Черт тебе велел к черту в слуги лезть, Дура старая, неразумный шлык!<1906–1908><p>Дикарь</p>Над стремью скал – чернеющий орел.За стремью – синь, туманное поморье.Он как во сне к своей добыче шелНа этом поднебесном плоскогорье.С отвесных скал летели вниз кусты,Но дерзость их безумца не страшила:Ему хотелось большей высоты —И бездна смерти бездну довершила.Ты знаешь, как глубоко в синевуУходит гриф, ужаленный стрелою?И он напряг тугую тетиву —И зашумели крылья над скалою,И потонул в бездонном небе гриф,И кровь, звездой упавшую оттудаНа берега, на известковый риф,Смыл океан волною изумруда.<1906–1908><p>Напутствие</p>
