Это настолько предсказуемо, что я даже не удивляюсь, когда подобные казусы случаются именно со мной. Сейчас окажется, что этот так называемый Брайан вообще женщина. Или, может, он секретный шпион, работающий на Министерство Магии и пытающийся отыскать тот цветок в горшке, который я украла в Департаменте защиты магического правопорядка в прошлом году — подумала, что он будет отлично смотреться в моей ванной. На будущее: никогда в жизни не пускать в ванну никого, кто не стоит доверия.
Могу себе представить, что мое выражение лица зеркально отражает его — полнейший шок и унижение. Мистер Джексон, директор, смущенно переводит взгляд с Ричарда — нет, Брайана — на меня. Брайан так выпучил глаза, что, кажется, будто они сейчас выпадут.
— Нет, это Брайан МакДональд, — повторяет мне мистер Джексон, — учитель вашего сына, — я думаю, он считает, что мне послышалось, будто он сказал «Ричард», а не «Брайан». Теперь уже и я смущена. — А это Роза Уизли, мама Эйдана.
Брови учителя Брайана серьезно рискуют затеряться в его волосах в скором времени.
— Ох, я поняла, — киваю и протягиваю руку. — Извините, я вас перепутала с другим человеком.
— Ну да… — говорит Брайан, неохотно пожимая мне руку. Это довольно-таки унизительно. Больше никогда не пойду в клуб. Никогда в жизни. Неужели такое случается со всеми, кто знакомится с мужиками в клубах?
— Миссис Уизли, — обращается ко мне мистер Джексон, — пройдемте в мой кабинет. Нам нужно обсудить с вами важный вопрос.
Это плохо. Если в деле директор — это точно нехорошо. Помощник учителя остается с детьми, а мы с мистером Джексоном и Брайаном МакДональдом проходим в кабинет директора обсудить поведение Эйдана. Ну что он мог опять натворить?
Вдруг они узнали о его магических способностях? Придется придумывать очередное тупое объяснение, как он смог превратить волосы ребенка в розовые. Может, он сделал что-то миссис Мёрфи, и потому она на больничном? Может, он убил ее. Но никто же не отправит в Азкабан пятилетку?
Кабинет мистера Джексона совсем небольшой и выглядит как побитый жизнью чулан по сравнению с кабинетом директора Хогвартса. Знаю, нечестно все сравнивать с Хогвартсом, но я не могу сдержаться — так уж привыкла. И я больше не испытываю дискомфорт рядом с Брайаном, так как слишком взволнована тем, что они мне скажут.
— Присаживайтесь, миссис Уизли, — предлагает мистер Джексон, усаживаясь в свое кресло за столом. Брайан продолжает стоять со скрещенными руками, изучая меня — в его глазах все еще заметен шок. — Мы вызвали вас, чтобы обсудить успеваемость вашего сына в классе. Брайан, — он акцентирует внимание на имени, — вышел на замену миссис Мёрфи за неделю до Рождества, так что хорошо знаком с расстройством вашего сына.
Слово «расстройство» пугает меня. Звучит так, будто он болен. Он не болен. Я бы знала, если нет. Что за матерью я была бы, если бы не знала? Хотя, может, они называют магические способности расстройством?
— Какое еще расстройство? — перебиваю я. — Нет у него никакого расстройства.
Брайан неловко опускает взгляд.
— Миссис Уизли… — м-да, чувак точно получит степлером по физиономии. Серьезно, сколько еще раз нужно назвать меня по имени? — У вашего сына ранние признаки дислексии. Вообще, это не является чем-то серьезным и опасным. Это лишь означает, что Эйдану нужно будет заниматься со специальным учителем минут двадцать в неделю, чтобы помочь…
— Это невозможно, у Эйдана нет дислексии. Я постоянно читаю ему, он очень умный для своего возраста…
— Мы не оцениваем его интеллект, — впервые говорит Брайан. — Дислексия не имеет ничего общего с разумом…
Двое мужчин замолкают, давая мне возможность переварить информацию. Из всего, что я ожидала от них услышать, это последнее, о чем бы я подумала. Эйдан всегда был смышленым — иногда даже слишком. Его словарный запас впечатляет, и я имею в виду не только ругательства. Я беспокоюсь о мальчике двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Он поел достаточно или слишком много? Это ветрянка или просто веснушка? Чем он может сейчас заниматься, чтобы опять натворить делов? Почистил ли он зубы? Где, к черту, он раздобыл этого кролика? О дислексии же я не думала никогда.
— Почему вы с такой уверенностью утверждаете, что у него дислексия? — пытаюсь защитить его я. — Ему пять лет, он еще не должен быть экспертом в чтении и письме, не так ли? Дайте ему шанс! Не сбрасывайте его на какого-то особенного учителя просто потому, что не можете уделить должное внимание чуть более медллительным ученикам!
— В том-то и дело, он не медлительный ученик, — говорит мне Брайан-Ричард. — Я обучал его неделю, но не сложно заметить, что он умный ребенок, — он опускает ладони на стол директора и смотрит мне прямо в глаза, от чего я вновь испытываю смущение. — Он путает буквы в алфавите. Ему трудно распознавать числа. Спросите у него столицу Шотландии или Ирландии — и он тут же скажет, но покажите ему букву «Н» — и он не сможет ответить.
— Миссис Уизли, — начинает мистер Джексон.
— Роза, — перебиваю его, — называйте меня Роза.
Пока я не выцарапала тебе глаза.
