Даже гостиная выглядит по-другому. Опять-таки, она чище, но и светлее тоже. На полу — новый ковер, а на стенах — настоящие картины. Раньше у Скорпиуса в гостиной была единственная фотография — я с Эйданом в его первый день рождения. Теперь же здесь полно фотографий Дэйзи и других людей — наверняка, ее родственников. Она даже где-то откопала фотографии Эйдана, но, очевидно, не те, на которых есть я. На самом деле, я даже не вижу здесь той первой фотографии, что когда-то стояла на каминной полке Скорпиуса.
Ровно посредине вышеупомянутой полки стоит новая фотография — Скориуса и Дэйзи. Они просто сидят на диване — том, что позади меня — и улыбаются в камеру, Дэйзи время от времени машет рукой, а затем целует Скорпиуса в щеку. Меня тошнит от этого. Здесь нет ни одного их свадебного фото. Вероятно, они так спешили пожениться, что забыли чертову камеру. Как трогательно.
Затем я замечаю: прямо за отвратительной фотографией Скорпиуса и Дэйзи — наше с Эйданом фото. Я знала, что Скорпиус не избавится от него. Он обожает эту фотографию. Она значительно меньше монстра с Дэйзи и Скорпиусом, так что передвигаю ее вперед, ухмыляясь от удовольствия — так значительно лучше. Вот она я — улыбаюсь (да, это настоящая улыбка) в гостиной Скорпиуса. Никто не поставит Розу с ребенком в угол. Могу поспорить, это Дэйзи подвинула наше фото.
Я слышу ключи в дверном замке и начинаю паниковать. А вот и я — вломилась в квартиру бывшего парня и передвигаю фотографии. Мне сложно будет оправдаться. Пожалуйста, пусть это будет не Дэйзи… Только не Дэйзи…
Как можно тише крадусь по коридору в надежде, что тот, кто пришел, сначала отправится на кухню, а не сюда. Выглядываю в холл и, увидев, что там пусто, на цыпочках подхожу к двери и открываю ее как можно тише.
— Роза?
Очевидно, это было не достаточно тихо. Слава богу, это не она.
— Привет, Скорпиус! — говорю притворно счастливым тоном. — Рада видеть тебя здесь!
Он выглядит смущенным. Я не виню его — я и сама смущена. Какого черта я вообще сюда приперлась?
— Хм, я живу здесь, — замечает он.
— Ну да, — туплю я, — конечно.
Кажется, он собирается сделать какое-то глупое, саркастическое замечание или начать еще один спор.
— Хочешь чаю? — очевидно, сегодня у него нет настроения спорить.
— Да, пожалуй, — отвечаю я.
Следую за ним обратно на кухню в тишине. Он включает радио и кипятит чайник. Мне хочется столько всего ему рассказать, но я молчу. Мы садимся за стол — не сдержавшись, кривляюсь от вида цветов — и ждем, пока закипит вода.
— Итак… — начинает Скорпиус, почему-то неловко, — зачем ты здесь?
Он не говорит это типа «Какого черта ты делаешь в моем доме, психопатка?», а вроде как «Мне просто интересно, почему ты выбрала именно этот день, чтобы вломиться ко мне в дом и переставить фотографии?».
— Меня сегодня вызвали в школу Эйдана, — говорю ему я.
— Да? — он явно испытывает облегчение от того, что у нас есть тема для обсуждения. — Почему не сказала мне? Я бы пошел с тобой, — м-да, и это вообще не было бы неловко.
— Все нормально, — пожимаю плечами, — сможешь пойти в другой раз, — и все последующие за ним разы — я туда больше не вернусь.
— Что он опять натворил? — устало спрашивает Скорпиус.
— На удивление, ничего. Но, похоже, у него дислексия.
Скорпиус не выглядит таким впечатленным, как я ожидала. Он просто призывает чашки и взмахивает палочкой над чайником, который наливает нам чай:
— Ну и ладно.
— Ну и ладно? — я уставилась на него; напряжение спадает, как и всегда, если я рассматриваю его. — Это все?
— А чего ты ждешь от меня? — хмурится он.
— Ну, когда я говорю, что у твоего сына дислексия, я ожидаю чего-то большего, чем «ну и ладно». Что ты думаешь об этом? Еще одна трудность, с которой ему придется столкнуться, — жалуюсь я. — Почему тебе все равно?
— Мне кажется, ты делаешь из мухи слона, — говорит он обыденно, потягивая чай. — Хочешь печенья?
— Нет, не хочу я печенья! — вскрикиваю я. — Почему ты упрощаешь это?
— Потому что это ерунда, — пожимает плечами Скорпиус.
— Какая, к черту, ерунда? — кричу я. — Ему придется ходить к специальному учителю — все дети узнают об этом! И ты считаешь, они тоже подумают, что это ерунда? Над ним будут смеяться, дразнить, несмотря на то, что он в десять раз умнее большинства из них! Тебе вообще все равно?
— Мне не все равно! — громко говорит он. — Конечно, нет! Но то, что ты, черт возьми, делаешь из этого проблему, не поможет Эйдану!
— Ему нужна наша поддержка! — спорю я. — Мы не можем притвориться, что ничего не происходит. Ему будет тяжело, если мы не поможем!
— С ним все будет в порядке, — говорит Скорпиус, пытаясь закончить разговор.
— С ним все будет в порядке, — повторяю я. — Все так просто?
— Да.
— Откуда, черт побери, тебе знать? Не тебе придется сталкиваться с этим каждый день. Не тебе придется заниматься со специальным учителем, пока остальные дети изучают алфавит. Не тебе…
— Роза, у меня дислексия.
Ладно, теперь я заткнулась.
