— Допустим, я верю, — но голос говорил об обратном. — Почему вы не сказали, что вы Америка? Настоящая Мер никогда бы не заставила убиваться горем своих родных и друзей.
— Говори потише, — шикнула я. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал о том, что я выжила!
— ДА ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ! — прокричал Аспен, вскакивая со своего места и подлетая ко мне. — Она не хочет, чтобы кто-то ещё узнал! Вы самозванка! Прежняя Америка никогда бы так не поступила! Она бы никому не врала о том, что мертва! Вы знаете, какая это пытка знать, что дорогой для тебя человек умер? Это подло и низко представляться тем, кем не являетесь! Вы поступаете мерзко, и только за одни ваши слова, вас можно отправить на виселицу!
— Нет, прошу, — взмолилась я, цепляясь за его руки, сжатые в кулак. — Это я, Аспен. Да другая, но это я. Мне пришлось стать другой. Играть чужую роль, проживая как собственную жизнь. Я прекрасно понимаю ту боль, что испытываешь ты! — я отпустила его руки, но обхватила его лицо ладонями, пытаясь заглянуть в его глаза, но он упорно отворачивался от меня. — Я потеряла намного больше! Я потеряла маму, братьев и сестёр! Я потеряла собственное имя, Аспен! Я потеряла свою жизнь! Не смей говорить о том, как поступила бы прежняя Америка. Это я! Я так поступила и буду продолжать притворяться другим человеком, пока не удостоверюсь в том, что моей жизни ничего не угрожает!
Аспен перестал сопротивляться и, сдавшись, посмотрел на меня. Его взгляд бегал по моему лицу, силясь отыскать хоть что-то от прежней Америки.
— Поверь мне, Аспен! Прошу тебя. Я готова упасть на колени и умолять, лишь бы ты поверил мне. Я знаю, прошло восемь лет. Другое лицо и цвет волос говорят о совершенно другом…
— Глаза, — тихо произнёс Аспен.
— Что?
— Глаза Америки, — также тихо ответил он. Аспен нерешительно провёл большим пальцем по моей скуле, а потом заправил прядь волос мне за ухо.
— Да, — вздохнула я, хватаясь за эту соломинку. — Да, они голубые, как и раньше.
— Дело не в цвете, а в том, о чём они говорят. Твои глаза всегда бросали всем вызов, хоть ты и пыталась быть покорной.
— Ты мне веришь?
— Я не знаю уже чему верить, — устало ответил он, закрывая глаза. — Я хочу верить в то, что передо мной стоит Амес, но боюсь проснуться и узнать, что это был всего лишь сон. Жестокий сон.
— Аспен, это не сон. Я здесь. Я не мираж, не призрак и не наваждение. Я реальна, — я взяла его руку и приложила к груди. — Чувствуешь? Это сердце, и оно бьётся здесь и сейчас. Оно билось и тогда, когда падал самолёт, и тогда, когда меня вынесли из горящего салона. Оно ни на секунду не переставало биться.
— Это правда ты? — с мольбой в голосе спросил он, открывая глаза.
— Да, — и как только это простое слово сорвалось с моих губ, он крепко обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы и делая шумный вдох.
— Моя Америка, — прошептал он. — Ты жива, — Аспен хватался за меня, как утопленник за соломинку, боясь отпустить. Каким бы суровым начальником он не был, но такое потрясение было слишком даже для него. — Ты здесь. Это правда ты. Мер, это правда ты. Живая. Здесь, — бессвязно бормотал он. — Ты здесь. Со мной.
— Да, с тобой, — улыбнулась я сквозь слёзы.
— Но почему? — Аспен резко отстранил меня от себя и заглянул мне в глаза. — Почему ты скрывалась столько лет, а сейчас вернулась во дворец под чужим именем и внешностью?
— Нам предстоит долгий разговор, — вымученно улыбнулась я.
❃ ❃ ❃
— Теперь ты знаешь всё, — произнесла я, закончив свой рассказ, опуская всё расследование Джейка и подавая всё в более мягком свете. Аспену опасно было раскрывать все детали расследования. Кто знает, можно ли было ему доверять, когда он был начальником стражи? За окном уже опустились сумерки, и я даже не сообщила Эмме о том, что не спущусь к ужину. Надеюсь, королевская семья простит мою оплошность. — Так что я не стремилась сюда вернуться, просто так сложились обстоятельства.
— Злая штука судьба, — хмыкнул Аспен. — Но во всей этой ситуации есть один плюс: спустя долгие годы, я узнал, что ты жива.
— Да, это хороший плюс, — нехотя согласилась я. Плюсы плюсами, но я раскрыла себя, хоть этого и требовала моя безопасность. Представляю, что устроит Джейк. Чёрт, он ведь сам лично меня прибьёт.
— Но как бы я не был рад, я в тоже время и очень зол на тебя, — продолжил Аспен. — И я не понимаю, чем ты руководствовалась, когда соглашалась стать Оливией. Скорее всего, ты мне не доверяешь.
— Я же сказала, что я это сделала ради Идлин.
— Я не глупец, и кое-что я понять могу. Ты не знала, что была беременна, когда садилась в самолёт.
— У меня были проблемы с памятью, — ещё раз попыталась я, но Аспен покачал головой.
