– Уверен, что Уоринг и его приспешники больше всего на свете хотели бы, чтобы этот государственный институт просто тихо скрылся из виду. Но теперь мы вцепились в это дело, и уж погоняем их за их же деньги. Долго будут помнить. – Джеймсу показалось, что Дональд переключил передачу и теперь говорит о чем-то другом. – Здесь есть определенная ирония. То, что знаменует конец монархии, может оказаться тем самым, что ее спасет.
– Дональд, – перебила Кэролайн, – давай ты больше не будешь вдаваться в подробности? Ты и так гостей утомил. – Она посмотрела через стол. – Калум, вы уже справились с тортом? Не хотите еще кусочек?
– Мне хватит, – ответил Кэл, мужественно доедая второй кусок, который оказался даже больше первого. – Спасибо.
Лорд Роутс доел свой торт и отодвинул тарелку.
– Хороший торт, вкусный, – сказал он, слегка причмокнув губами. – Вы меня извините, но я пока не могу ни думать, ни говорить ни о чем другом. Это знаменательное событие, потрясающее. Смотрите, до парламентского акта, который опустит занавес над последней подлинной монархией в мире, остается меньше трех месяцев, и как же последняя настоящая монархия в мире отмечает это событие? Приставляет револьвер к голове и нажимает курок…
– Дональд, – упрекнула его жена, – ну что за застольные разговоры?
– Допустим, Эдуард не вынес того, что он прославлен как король, руководивший отменой монархии, вот он и нашел выход из этой неприятной дилеммы.
– Так это самоубийство? Точно? – спросил Кэл.
– Никаких сомнений, – подтвердил Дональд. – Уоринг напирает на другие варианты – убийство и несчастный случай, – потому что боится запачкать в крови свои лилейно-белые ручки.
– Мне никогда не нравился Эдуард, – призналась Кэролайн, – но я бы даже ему не хотела такой участи. Никому не хотела бы. Это значит, человек дошел до полного отчаяния.
– Ты не права, – не согласился Дональд. – Это первый мужественный поступок, который он совершил в жизни. Тедди не хуже других знал, что потерпел неудачу. Будь он другим человеком, знал бы, что делать с короной.
– Ну да, а свиньи могут летать, – сухо заметил Кэл. – По мне, так королевские особы всегда были компанией похотливых бездельников и прелюбодеев, только и знали, что за юбками гоняться. Своекорыстные, подлые негодяи, думающие только о своих желаниях, и длилось это слишком долго. – Он замолчал, подумав, что перехватил, наверное, уставился на свой пустой бокал и буркнул: – Само собой, это только мое скромное мнение.
– А что, вполне себе законное мнение, – подтвердил Дональд.
Джеймс вспомнил слово «ирония», которое употребил хозяин, и подумал, что ирония-то как раз в том, что будь бедный Тедди другим человеком, он был так не кончил…
– Будь Тедди другим человеком, конец был бы другим, тогда у нас не было бы никакого шанса! – словно прочитав мысли Джеймса, воскликнул Дональд и тут же осадил себя, словно пожалел о последних словах. – Ладно. Будем надеяться, не все потеряно.
Леди Роутс поспешила сменить тему.
– Кофе, наверное, готов. Дональд, почему бы тебе не помочь Изабель принести поднос?
Но Кэл опередил Данальда.
– Я с удовольствием помогу, – сказал он, нетерпеливо поднимаясь на ноги. – Можете спокойно доедать свой торт.
– Да я уже с ним разобрался, – возразил лорд Роутс.
– А я уже иду, – бросил Кэл, отходя от стола.
– Наверное, хочет поинтересоваться рецептом, – предположил Джеймс, когда Кэл вышел.
– Ну, не он первый, – усмехнулась Кэролайн.
– Это точно, – заметил лорд Дональд, собирая ложкой вишневую начинку. – Девушка –повар от бога. Запросто могла бы получить работу в любом из лучших ресторанов Лондона.
– Вам повезло, что она предпочла работать на вас, заметил Джеймс. – Она здесь давно?
– Она здесь всегда, – ответил лорд Роутс. – Она – наша дочь.
– Тогда вам вдвойне повезло. Прекрасная молодая девушка.
– И просто незаменима в моей работе. Средний гражданин понятия не имеет, как много дел правительство обтяпывает за кулисами. Член парламента всегда кого-то улещивает. Изабель избавляет меня от лишней суеты и позволяет заниматься своими делами. Не знаю, что бы я без нее делал.
Поговорили о Шотландии, нашли общих знакомых, и тут из кухни явились Кэл и Изабель. Кэл нес поднос с чашками, а Изабель – кофейник и кувшинчик со сливками.
– И что ты скажешь о торте, папа? – спросила она, на ходу наклоняясь, чтобы чмокнуть отца в щеку.
– Восхитительно, моя дорогая, ты, как всегда, на высоте.
Изабель поставила кофейник и освободила Кэла от подноса. Он вернулся на свое место, а она разлила кофе, расставив чашки по столу. Взяв одну себе, она села рядом с Кэлом и объявила:
– У Калума есть лошади для охоты. Он нас всех пригласил на праздники, покататься верхом.
– Буду очень рад, – кивнул Кэл. – Это великолепное поместье, там есть целые мили укромных тропинок. Некоторые вообще никто не знает, кроме нас с Джеймсом. Я бы вам с удовольствием показал...
