Эмрис медленно поднял голову и посмотрел на вошедших блеклыми умными глазами. Все сомнения Джеймса мгновенно испарились. Перед ним был тот же самый человек, с которым он говорил две ночи назад на вершине холма.
Эмрис улыбнулся и встал, протягивая тонкую руку в знак приветствия.
– Добро пожаловать, и спасибо, что поторопились. – Повернувшись к Кэлу, он с сомнением проговорил: – А вы, должно быть…
– Кэлум Маккей – Кэл, если угодно, – к вашим услугам. – Огромная лапа Кэла протянулась в рукопожатии, от которого Эмриса слегка передернуло. Кэлу показалось, что его мгновенно просканировали до самых потрохов.
– Замечательно! – воскликнул Эмрис, и на лице его проступило такое удовлетворение, что заинтригованный Джеймс понял: его друга одобрили.
– Интересный офис, – заметил Джеймс.
– Да. Одно из преимуществ процесса передачи королевских полномочий, – ответил Эмрис, освобождаясь от хватки Кэла. – Даже такие старые боевые кони, как я, теперь могут получить приличный офис в королевской резиденции. Маловат, конечно, понимаю, ну что поделаешь, зато удобно. – Он сделал паузу, пристально глядя на гостя. – Надеюсь, вы поладили с лордом и леди Роутс?
– Без сомнения! – с энтузиазмом воскликнул Джеймс. – Замечательные люди и очень гостеприимные.
– И еда хорошая, – добавил Кэл. – Повар у них фантастический.
– Да, – улыбнулся Эмрис, – Изабель прекрасно готовит. Прошу меня извинить за то, что не смог присоединиться к вам вчера. Неотложные дела. К тому же имеющие самое непосредственное отношение к теме нашего сегодняшнего разговора. Так что, думаю, вы меня простите.
Джеймс решил перейти к делу.
– О чем пойдет разговор?
– Вы прямолинейны. Мне это нравится. Ну, тогда и я скажу прямо. – Он отодвинул от стены два стула и пригласил гостей садиться напротив стола. – Я здесь подготовил для вас кое-какие документы.
Джеймс сел на предложенное место. Перед ним аккуратной стопкой были какие-то явно официальные бумаги, старые, плохо напечатанные и, как ему показалось, совершенно нечитаемые. Первый, лежащий сверху, был озаглавлен: «Регистрация землепользования: GA-5C». Заготовок ничего не сказал Джеймсу, но в глаза бросилось знакомое имя Роберта Морея, лорда Морвена. Наверное, это действительно имело отношение к поместью.
– Можем потратить все утро, разбирая эти завалы, – сказал Эмрис, поглаживая стопку ладонью, – а можем пойти в обратном направлении: я вам расскажу, что обнаружил.
Второй путь точнее отвечал настроению Джеймса, поэтому он кивнул и предложил:
– Давайте сразу перейдем к делу. Две ночи назад вы намекнули, что Блэр Морвен может принадлежать мне. Вот он я. И что теперь?
– Поместье действительно твое.
– Все поместье? – воскликнул Кэл, вскакивая. – Что, все принадлежит Джимми?
– Все, – кивнул Эмрис. – От вереска на вершине холма Уаймх до гравия в конце подъездной дорожки – все принадлежит Джеймсу.
– Чувак, – широко улыбаясь, Кэл повернулся к другу, – ты не представляешь, как я надеялся, что кто-то однажды скажет это на полном серьезе! – Он вдруг насторожился. – Вы действительно это имеете в виду, мистер Эмрис? Без подвоха?
– Никакого подвоха, – Эмрис наклонился над столом.
– Как это может быть? – ошарашено спросил Джеймс.
– Обычное древнее право законного наследования.
– И откуда оно возьмется? – прямо спросил Джеймс. Он не для того проделал путь до Лондона, чтобы играть в игры. «Уж если бы существовала хоть малейшая возможность прямого наследования, я бы давно об этом узнал и меня бы сейчас здесь не было».
– Ты не слушаешь, – спокойно ответил Эмрис.
– Так вы же не говорите ничего, что стоило бы слушать! – огрызнулся Джеймс. – Сплошная дымовая завеса!
Кэл озадаченно посмотрел на своего друга.
– Я уже многое тебе рассказал, – мягко возразил Эмрис. Помнишь: «Если нет особого распределения активов и имущества, которое должно быть произведено в соответствии с последней волей и завещанием умершего, нет необходимости называть законных наследников». Строго говоря, воли вообще может не быть.
– Послушайте, я все это знаю. В чем смысл? – спросил Джеймс, внезапно разозлившись на Эмриса за то, что он зря потратил время.
– Если нет каких-либо юридических препятствий, таких как спор о праве собственности, по шотландскому законодательству поместье просто переходит к единственному оставшемуся в живых наследнику герцога.
Джеймсу потребовалось мгновение на осознание того, что сказал ему Эмрис.
– Вы хотите сказать, что я наследник герцога?
– Великий Боже, – прохрипел Кэл, медленно садясь. – Так вот в чем загвоздка.
– Единственный оставшийся в живых наследник герцогского поместья, – поправил Эмрис, – и, следовательно, имеющий право на все его владения.
Джеймс недоверчиво уставился на своего эксцентричного благодетеля.
– И как это надо понимать?
– Ты – внук герцога Морвена. – Эмрис произнес это настолько обыденным тоном, что до Джеймса дошло не сразу.
– Внук, – глухо повторил Джеймс. Он почувствовал, как его желудок сжимается.
– Сын единственного сына герцога, если быть точным.
«Боже мой», подумал Джеймс, мысленно сделав глубокий вдох; он посмотрел на Кэла, который в изумлении качал головой.
