– Я уже подумал, – сказал Хатченс, подходя к боссу, – как нам это сделать. Он опустился в кресло рядом с премьер-министром. – Давайте ничего не будем говорить, просто сделаем, как он хочет. Зачем суетиться? Встречи ведь предполагались с глазу на глаз, верно? То есть без фанфар, без заявлений, без съемки, да? Мы просто пришли, сделали, то, что должны были сделать, и ушли. Все кончено. Как и говорила Анжела, ничего страшного.
Уоринг задумался.
– Ты имеешь в виду, что это меньшее зло?
– Я имею в виду, – сказал Хатченс, проникаясь собственным планом, – что если мы будем плакать и вести себя так, как будто наступил конец света, все обязательно это отметят. С другой стороны, если мы будем помалкивать, вести себя как обычно, никто и внимания не обратит. Ни дыма, ни огня.
– Возможно, он прав, – к ним присоединился Арнольд. – Если мы не выступаем с заявлением, газетам нечего печатать.
Хатченс пожал плечами.
– Думаю, стоит попробовать. В любом случае, хуже не будет.
– Хорошо, – неожиданно согласился премьер-министр, принимая решение. – Так и будем играть. Никаких заявлений. А ты, – он ткнул пальцем в сторону пресс-секретаря, – когда СМИ будут звонить и спрашивать, какой ответ мы собираемся дать, просто скажешь, что мы, конечно, планировали такую встречу. Мы же верные подданные Его Величества; мы и не думали нарушать договоренности.
– Я рад, что вы поняли, господин премьер-министр, – просиял Мартин Хатченс. – Что-нибудь еще?
– Да, – сказал Уоринг. – Скажи Де Врису, чтобы назначал встречу на послезавтра.
– А зачем так торопиться? – удивилась Анджела.
– Хочу поскорее утопить этого ублюдка. Пусть знает, кто в доме хозяин.
Глава 27
– Позвони ей, – настаивал Кэл. – Какой ты, на фиг, король Британии, если даже девушке позвонить не можешь?
– Спасибо, Кэл, – пробормотал Джеймс. – Ты, безусловно, правильно обозначил проблему.
– Позвони. Поговори с ней.
– А тебе не приходит в голову, что как раз теперь-то я и не могу ей звонить? Теперь я король. Это придаст разговору совершенно другой смысл.
Кэл уставился на него так, словно Джеймс неожиданно заговорил на суахили.
– При чем тут король? Эй, парень, я о Дженни говорю, а не об Алисе в стране чудес! Дженни! Помнишь такую? Ладно. Не хочешь звонить, я сам позвоню и скажу, как у тебя трусы дыбом встают, когда речь о ней заходит.
– Ой, ну ладно, – досадливо поморщился Джеймс и взглянул на часы. – Сейчас уже поздно. Завтра утром позвоню.
– Нет, это завтра будет поздно. Звони сейчас.
– Послушай, я ценю твою заботу. Но послезавтра у меня встреча с премьер-министром. Надо же подготовиться. Я не могу…
– Встреча у тебя вечером. – Кэл подошел к телефону на столе в углу комнаты и набрал номер. Послушал и протянул трубку Джеймсу.
Джеймс в два шага пересек комнату и выхватил трубку из рук Кэла как раз тогда, когда на другом конце провода знакомый голос произнес «Алло?»
– Алло! Привет. Это Агнес? – спросил Джеймс, яростно глядя на Кэла, который направлялся к двери.
– О, небеса! – ответили ему. – Джеймс… то есть я имею в виду Ваше Величество, как хорошо, что вы позвонили.
– Агнесс, извини, я знаю, что уже поздновато, а я тебя беспокою…
– Да ничего подобного! – с энтузиазмом воскликнула Агнесс. – Мы тебя только что по телеку видели. Подумать только! Ты – король, и премьер-министр притащится в наш Бремар только для того, чтобы поговорить с тобой! И это только начало, как я думаю.
– Да, ты права, в странные времена мы живем. Скажи, а нельзя ли мне минутку с Дженни поговорить?
– Потом поблагодаришь, – Кэл ухмыльнулся, закрывая за собой дверь.
– Она дома, Агнес? – спросил Джеймс.
– Дома, дома, – зачастила Агнес, – она тоже хотела с тобой поговорить. Сейчас я ее позову.
Он услышал стук, когда Агнес положила трубку, потом услышал, как она зовет Дженни. Опустившись на ближайший стул, он вытянул ноги.
– Да? – Голос на другом конце провода почему-то испугал его. Он сел прямо.
– Дженни? Послушай, извини, что я так поздно, – выпалил он, – но я хочу тебя видеть. Думаю, нам стоит поговорить.
– Хорошо, – ровным голосом ответила она.
– Я имею в виду, – заспешил он, – когда тебе будет удобно. Не обязательно сразу… Ну, как дела будут идти… Я надеялся, что мы сможем…
– Я уже согласилась, – остановила его Дженни. – Раз ты считаешь, что нам есть о чем разговаривать…
Он уловил мрачный подтекст, но не смог остановиться.
– Как насчет завтра? Давай пообедаем вместе. Ах, черт! Тебе же для этого придется сюда придти. Я сейчас не могу выйти никуда, не вызвав международного инцидента.
– Завтра. Обед. Принято, – сказала она, не проявляя ни энтузиазма, ни интереса к этой перспективе.
Джеймс растерялся.
– Хорошо… э-э-м, ну, думаю, тогда завтра увидимся … – Он прекрасно понимал, что надо сказать что-то еще, но ничего не мог придумать. – Спокойной ночи, Дженни.
Она положила трубку, не попрощавшись, и Джеймс некоторое время сидел, глядя на телефон и недоумевая, почему все так плохо кончилось. Что он ляпнул такого, что ее обидело? И что нужно было сказать?
