Все присутствовавшие в зале, «похоронили» незадачливого конкурента и дали первенство Барони, решив, что дело сделано, но не тут-то было. Тот вытащил из рукава последний козырь:
– Я еще раз хочу вам напомнить, на чьи деньги Барони ведет предвыборную кампанию, и это еще не все. В последнюю неделю, в помощь к его эмиссару приехала вот эта прекрасная журналистка, – и конкурент сурово посмотрел на Кэрл.
Все вокруг ахнули. Профессию Кэрл, он назвал таким тоном, что это прозвучало как сообщница. Подойдя к ней, спросил:
– Или вы будете утверждать, что не знакомы с этим человеком? А может, он Ваш жених?
От неожиданности Кэрл выронила:
– Да, это мой парень.
Телекамеры показали ее крупным планом. Придя в себя от замешательства и возмутительной наглости будущего политика, Кэрл заявила ему, что она никому не мешала и не вмешивалась в кампанию. Задавала обычные вопросы, как и все присутствующие. Кэрл была подавлена, но каково было ее удивление, когда выключили камеры. Он подошел к ней и извинился, поцеловав ей руку, сказал, что Барони не лучше него, а может и хуже.
Кэрл шла к морю одна. Кокито объяснил ей, что Тони будет ее ждать там. Его фигуру она заметила издали, она понимала, Тони старается выбрать безлюдное место. Сейчас, им ни к чему распространять слухи и разные домыслы. Когда она приблизилась к нему, ее охватило волнение. Там в отеле, ей было легче говорить с ним:
– Тони, ты не сердишься на меня?
– Почему я должен сердиться?
– Я сама не знаю, как случилось, неожиданно для себя всем сказала, что ты мой парень.
Он молча смотрел на нее. Видно думал, как реагировать. Кэрл тогда показали крупным планом, и наверное, ее слова услышали в семье Карлы, соседи и подруги. Если ему было необходимо уйти от Карлы, то делать это надо было не прилюдно, стараясь сберечь их чувства.
– Кэрл, ты лучше объясни, как тебе удалось найти меня?
– По твоей фотографии.
– А как она к тебе попала?
– Я ее увидела в аэропорту.
– И что она там делала? Как моя фотография могла оказаться в аэропорту?
– Там их было, Тони, очень много, – в ее голосе появились нотки раздражения и ревности.
Кэрл напомнила ему, какой вначале был повод, и как они туда попали.
Тони был удивлен, но ему понравилась реакция Кэрл.
– Знаешь, Кэрл, мне этот Жи-Жи, еще там, на берегу не понравился. Я очень сожалею, что не утопил его в море.
– Наверное, у тебя, Тони, времени на это не было, ты был так занят. – Кэрл начала заводиться.
Тони, как мог, старался скрыть удовольствие.
– Я думаю ты, Тони, должен подать на них в суд.
– Зачем, Кэрл? Ты сама сказала, что уже все убрали, и ты проверила.
– А моральный ущерб? Ты бы мог получить за это кругленькую сумму.
– Деньги! Кэрл, ты имеешь в виду деньги. Зачем они мне?!
Она была не готова к такому повороту, было видно, вопрос, почему-то больно задевает его. Лицо его стало бледным, он задыхался от накатывающегося гнева. В его душе все забурлило. Он опять замолчал и подозрительно смотрел на нее. Как бы хотел спросить, разве не знаешь, какую злую шутку сыграло со мной желание заработать много денег.
– Давай присядем, Кэрл. Я тебе хочу рассказать одну историю, – сев на удобный камень, рукой предложил, если желает, и она может себе место выбрать поудобней.
Кэрл оставалась на месте и не пожелала устраиваться на камне.
Он медленно начал рассказывать свою историю, напрягаясь и стараясь вспомнить все в деталях.
– Представь себе мальчика десяти лет, который с раннего детства хочет стать богатым. Он подговаривает таких же, как он, десять мальчишек, убежать в Америку за золотом. Он хорошо знает, там оно есть, в книге прочитал. В самый последний момент, восемь будущих миллионеров отказываются бежать из родительского дома. И лишь один его друг соглашается уехать с ним.
Набив карманы сухарями, мы с большим трудом доехали до городского аэропорта. Перелезли через ограду, выбрав самый ближний самолет, стоявший на приколе, забрались в него. Мы с другом сели на задние кресла и стали ждать. На передних креслах, сидя спал летчик. Мой товарищ все время спрашивал, когда мы улетим. Я его успокаивал, как мог. Тут вошла уборщица с тряпкой и веником. Проснувшийся летчик, моргая, с трудом приходя в себя, спросил у нее, она сегодня пришла с сыновьями работать? А та, в свою очередь, подумала, что мы его дети.
Разобравшись, в чем дело, она поинтересовалась, как мы сюда попали. Мы попытались объяснить ей, что летим в Америку за золотом. «Ах, вот оно в чем дело, – высказав радостное удивление, как нам показалось, она тут же схватила свой веник, и со словами, – в Америку, за золотом, а с Америки – на вонючем венике», огрела нас по одному месту.
Кэрл с трудом сдерживала свой смех. Она представила лицо маленького разочарованного Тони, которого выпроводили таким негостеприимным образом. Чтобы скрыть свой смех, прикрывая рукой рот, Кэрл спросила:
– А что, Тони, этот самолет действительно летел в Америку?
