Он стал улыбаться. Это была первая добрая улыбка, после грустных воспоминаний. Ему пришлось снова все пережить. Он с восторгом объяснял ей, как понимает понятие семьи.
– Эти годы дали мне время на размышления. Я стараюсь радоваться простым вещам, по мере возможности помогаю людям.
Слушая его, она понимала, что в течение долгого времени у него изменялись жизненные приоритеты. Он не раздражается по пустякам, в нем пробудилась духовность. И это все объясняло ей, почему Тони не считает для себя приемлемым, судиться со студией, которая так нагло использовала его.
– Семья, Кэрл, это источник прочности человека, она дает ему чувство покоя, и уюта. Когда в тот день я подошел к тебе, я был полон надежды и сомнений, но ты не захотела меня слушать на улице, и мы оказались в этом проклятом банке.
Кэрл, увидев, что Тони вновь становится злым, напомнила ему:
– Тони, все, что ни делается, делается к лучшему. Если бы ты не оказался там, бандиты бы ушли.
– Лучше бы, Кэрл, меня там не было, меня это совсем не радует.
– А как же люди, Тони?
Было видно, что вопрос застиг его врасплох. Борясь с угрызениями совести, он начал оправдываться:
– Ну, я бы позвонил в полицию.
Он стал таким забавным, в стремлении выкрутиться. Кэрл, улыбаясь, смотрела на него с любовью.
– Теперь, Кэрл, ты узнала обо мне все, – сказал он, устало, глядя на часы.
– Да, Тони, я о тебе знаю очень много, – ответила она двусмысленно.
Стало темнеть, пора было возвращаться. Обоих охватило волнение. Они думали об одном и том же. Как поступать дальше. К кому и куда ему идти, после этого разговора. Она хорошо понимала, что следует помнить врожденный характер таких людей, готовых в трудный момент, без колебаний прийти на помощь близким, даже если это трагически изменит их судьбу. Люди с таким характером очень ответственны.
Тони сейчас думал о Карле, о ее родителях. Он понимал, что они смотрят на часы, и выглядывают в окно. Его телефон не зазвонил ни разу. Это означает, что напряжение в их семье только нарастает. Догадывалась об этом и Кэрл. Она заметила, что он переживает. Но она не собиралась кому-то делать подарки.
– Тони, я сама хочу поговорить с Карлой, ты не против?
– А зачем тебе это? – он обрадовался. Тони с удовольствием уступил бы возможность, кому-нибудь другому объясняться с семьей Карлы.
– Надо расставить все точки, – сказала она, решительно взяв его под руку.
Он подчинился, как маленький мальчик своей матери, которая лучше знает дорогу домой. Ведя его под руку в гостиницу, она не могла налюбоваться им. Ветер взлохматил его волосы, он стал похож на пушистого мягкого медвежонка.
Ей так хотелось обнять его, но она не решалась, хотя момент был очень подходящий. Они шли в сумерках по берегу.
Когда появились первые фонари, она взглянула на него еще раз, и решила про себя: «Все, хватит, терпеть это невозможно». Она обняла его, крепко прижала к себе. Тони трясло. Пройдя еще несколько метров, Кэрл вновь его обняла, как будто не могла насытиться. Так поступают матери, когда их маленькое чадо заблудилось, и вот, через несколько часов поисков, оно вновь рядом. Они оба рассмеялись.
Кокито, радостно встретив их в вестибюле отеля, заботливо предупредил:
– Столик на двоих в ресторане отеля заказан, ужин на столе.
Тони радостно воскликнул:
– Кокито, верный товарищ мой! Ты умеешь читать мысли.
Кокито был польщен – перед красивой женщиной и перед персоналом с ним разговаривал как с равным, один из щедрых и уважаемых всеми посетитель. Он не получал за это денег, сам так захотел. Но это была его победа, он поверил людям, они к нему относились с уважением.
После легкого ужина, который состоял из дорогих французских вин, вновь между ними воцарилось волнение. Кэрл начала злиться, ей, наверное, всю жизнь придется вести его. «А может, он девственник?», – подумала она, но вспомнила фотографии Жи-Жи, и настроение стало портиться. Тогда, в чем дело? Она знала ответ, хотя вино мешало трезво мыслить. Так поступают мужчины, любящие своих женщин, опасаясь показаться в первый день решительно наглым в своих желаниях. Но она-то знала, что это у них не первый день.
– Тони, ты знаешь, что я остановилась в твоем бывшем номере?
– Да?
– Представляешь, какое совпадение!
Он оживился:
– Кэрл, по утрам в окно можно видеть рассвет. Это захватывающе.
– Ты забыл свои вещи в номере. Если хочешь, проводи меня и заодно, загляни в комнату, может, еще чего найдешь.
Обрадовавшись неожиданному предложению, он лихо встал и пошел. Кэрл, пораженно провожая его глазами, ничего не оставалось, как самой встать из-за стола, и поплестись за ним. «Терпи, Кэрл, терпи», – повторяла она себе.
Когда они вошли в номер, Тони стал ходить по нему со знанием дела.
– А где мои вещи? – спросил он, подчеркивая, что зашел лишь за этим.
– Тони, подожди, не спеши, – попросила его Кэрл, пытаясь посмотреть ему в глаза. Но он убирал их в сторону, отворачивая лицо. Ей показалось, что он покраснел.
