Я замялась, а потом плотно прикрыла дверь туалета.
– Еще нет, тетушка, – пробормотала я наконец. – И навряд ли узнаю, если честно. Потому что я – на самом-то деле – вовсе не Арамери. Так что вы уж не тяните кота за хвост, скажите все как есть.
Она улыбнулась:
– Сразу видно, что ты дарре. Такая же нетерпеливая и острая на язык, как все вы. Отец мог бы тобой гордиться.
Я смутилась и залилась краской – уж очень это походило на комплимент. Подозрительно. А может, она хочет таким образом показать, что она на моей стороне? Символ Энефы – подвеска на цепочке – так и висел у нее на шее.
– Не думаю, – медленно проговорила я. – Отец отличался терпением. И никогда не действовал и не говорил, не подумав. Я унаследовала вспыльчивый характер от матери.
– Ах вот оно что. Что ж, в твоем новом доме фамильная черта может весьма пригодиться, правда?
– Может. И не только здесь. Так вы расскажете мне наконец, чего от меня хотите? Или нет?
Она вздохнула, и улыбка исчезла с ее губ.
– Да. Скажу. У нас не очень много времени.
Она с усилием поднялась из кресла – в коленях что-то хрустнуло, я вздрогнула, надо же, как ей, наверное, нелегко ходить, с такими-то суставами. Интересно, сколько она тут просидела? А может, она меня и вчера ждала? Зря я все-таки не пошла на заседание, зря…
– Тебе не странно, что Узр не стал официально объявлять войну? – спросила она.
– Ну… Наверное, надобности не было, – протянула я.
С чего бы ей спрашивать меня об узре?
– И вообще, ведь петиция об объявлении войны никогда не одобряется. Арамери уже сто с лишним лет не да вали официального разрешения на ведение боевых действий. Вот узре и решили поставить все на карту и попытаться захватить Ирт без кровопролития. И у них получилось.
– Да. – Рас недовольно скривилась. – В будущем нас ждет еще немало таких «аннексий» – узре показали другим, как легко и просто это сделать. «Мир – превыше всего, таков путь Блистательного».
Однако! Сколько яда в голосе! Услышь ее жрец – ареста по обвинению в ереси было бы не избежать. А уж если Арамери услышат – меня передернуло. Я представила ее худенькую фигурку на Пирсе. А сзади – Чжаккарн с дротиком в руке.
– Осторожнее, тетушка, – прошептала я. – Смотри, как бы такие слова не довели тебя до преждевременной кончины…
Рас лишь рассмеялась:
– И вправду. Надо мне, старой, быть поосторожнее.
И тут же посерьезнела:
– Но подумайте и о таком варианте, леди Не-Арамери: а что, если узре не стали подавать петицию, потому что знали – другая петиция уже одобрена. Тихо, без лишнего шума – вместе с другими эдиктами, которые несколько месяцев назад провели через Собрание.
Я застыла. И мрачно нахмурилась:
– Другая петиция?
– Ну да. Вы же сами сказали: вот уже больше века никто не получал разрешения на ведение войны. А если кто-то все же получил? И совсем недавно? Вторую такую же явно бы не пропустили. Возможно, узре даже знали, что та, вторая петиция, будет всяко одобрена. Потому что за ней стоит некто, обладающий влиянием и властью. Бескровные войны – это, конечно, хорошо, но иногда нужны и кровавые.
Я уставилась на нее – ничего не понимая. Изумление и смятение, должно быть, отчетливо отобразились на моем лице.
Но… как? Одобренная петиция, разрешение вести войну – да ведь об этом знать судачила бы не переставая! А перед этим еще и пару недель и так и эдак обсасывала этот вопрос в Собрании! Как, как можно получить одобрение Собрания, если Собрание ни сном ни духом и вообще петиции не видало?
– Кто? – тихо спросила я.
Впрочем, я уже подозревала кто.
– Никто не знает, кто стоит за петицией, миледи. Никто не знает, каких стран она касается, кто агрессор, а кто жертва. Но на востоке с Узром граничит Тема. Узр страна небольшая – правда, сейчас она стала побольше, но все равно небольшая, – но их правящую фамилию и теманских Трайдис связывают брачные и дружеские узы, которым много сотен лет.
А ведь Тема находится в ведении Симины, сообразила я. Вниз по спине побежал холодок.
Значит, за петицией о начале войны стоит Симина. И она протащила ее через Собрание без шума и дискуссий – хотя наверняка такое потребовало от нее колоссальных усилий и сложнейших интриг. Возможно, узре помогли завладеть Иртом по ходу этих хитроумных комбинаций. Но оставались без ответа два важнейших вопроса.
Первый: зачем ей это понадобилось?
Второй: какое королевство вскоре подвергнется атаке?
А ведь Релад предупредил меня: если любишь кого-то – будь осторожна.
Во рту у меня пересохло, а ладони взмокли. Да уж, теперь я очень, очень охотно встречусь с Симиной за обедом!
– Спасибо вам за все! – поблагодарила я Рас.
И невольно повысила при этом голос – потому что мыслями унеслась далеко-далеко, к предстоящей беседе.
– Я воспользуюсь этими сведениями, не сомневайтесь.
Она поковыляла прочь, добродушно похлопав меня по руке. Я стояла в задумчивости и забыла попрощаться, а когда пришла в себя, она уже открыла дверь, чтобы выйти.
– А каким должен быть настоящий Арамери, тетушка? – выпалила я.
А что? Мне хотелось знать ответ на этот вопрос с нашей первой встречи!
Она замерла, потом медленно обернулась.
