– Верховенство амнийской расы признано всеми народами мира. Все знают, чего от нас ожидать. А вот ты происходишь из дикарского племени. Вы были дикарями и ими остались. Зверьки в нарядном платье, вот вы кто.
Про петицию и объявление войны я спрашивать не должна. Слишком прямой вопрос. Хотя…
– К чему ты клонишь? Неужели кто-то может напасть на Дарр просто оттого, что Арамери забрали меня жить к себе во дворец?
– Нет. Я хочу сказать, что кто-то может напасть на Дарр, потому что ты до сих пор думаешь и ведешь себя как дарре. А в руках у тебя – власть, как у Арамери.
Ах вот оно что. Приказ, который я разослала вверенным мне странам. Вот на чем она построит свое обвинение. Я ведь заставила их возобновить торговлю с Дарром. Естественно, скажут, что это протекционизм – а с другой стороны, это он и есть.
Было бы странно, если бы я не оказала собственному народу помощь, в особенности теперь, когда в моих руках власть и богатство. Кем бы я была, если бы думала только о себе?
Как кем? Ты была бы Арамери, прошептал мне на ухо мерзкий тонкий голосок.
Наха обнял Симину сзади – ни дать ни взять, двое счастливых влюбленных. Симина рассеянно поглаживала его руки, а он сверлил ей затылок ненавидящим взглядом.
– Не переживай так, кузина, – промурлыкала Симина. – Не так уж и важно, что ты сделала. Тебя всегда будут ненавидеть – ты просто не на своем месте. Ну какой из тебя правитель, в самом-то деле? Жаль, что ты совершенно не похожа на Киннет. Разве что глаза как у нее.
Симина смежила веки и откинулась на грудь Нахи – она прямо излучала самодовольство.
– Увы, ты дарре, и это, конечно, ужасно. Кстати, а ты прошла этот ваш воинский обряд инициации? Твоя матушка была не дарре, так кто тебя привел?
– Бабушка, – спокойно ответила я.
Меня не удивило, что Симина так много знает об обычаях моей родины. Об этом можно в любой книжке прочитать, стоило только захотеть.
Симина вздохнула и обернулась к Нахе. К моему удивлению, он продолжил смотреть на нее с тем же выражением лица, а она – к моему куда большему удивлению – улыбнулась в ответ на полный дикой ненависти взгляд.
– А ты знаешь, что происходит во время ритуала? – светским тоном спросила она. – Некогда они были свирепыми воинами, плюс у них там матриархат. Мы, конечно, заставили их прекратить дикарские нападения на соседей, и они больше не угоняют в рабство жителей, но, как все эти невежественные темные дикарские расы, дарре остаются привержены собственным обычаям. Правда, теперь все обряды отправляют тайно.
– Я знаю, как это делалось раньше, – отозвался Наха. – Юношу из враждебного племени захватывали в плен, совершали обрезание, потом выхаживали и превращали в раба для плотских утех.
Я уже научилась принимать бесстрастный вид. Вот и сей час стояла и смотрела совершенно бесстрастно. Симина расхохоталась, подняла прядь волос Нахи к губам и нагло смерила меня взглядом.
– С тех пор многое изменилось, – улыбнулась она. – Теперь дарре не могут захватывать и уродовать юношей. Теперь девушку просто отправляют на месяц в лес, она должна там выжить – и вернуться домой. Дома ее лишит девственности человек, выбранный опекуном. Конечно, это чистой воды варварство, и мы всячески стараемся помешать совершению подобных дикостей, но иногда нам не удается предотвратить ритуал – в особенности если речь идет о знатной женщине. А еще они, дурачки, думают, что надежно скрыли от нас вот какую часть церемонии: девушка должна одолеть избранника в поединке. Если она побеждает – она получает власть над мужчиной и в постели. А если терпит поражение – ее ждет участь побежденной и на ложе.
– Я бы не отказался в таком поучаствовать, – прошептал Наха.
Симина снова весело рассмеялась и шутливо шлепнула его по руке:
– Проказник. У тебя только об одном мысли! Теперь – помолчи.
И она искоса поглядела на меня, все так же улыбаясь:
– Ритуал остался в общих чертах прежним, не правда ли? Но многое изменилось… Теперь даррские мужчины не боятся женщин – не чтут их.
Слова прозвучали как утверждение, а не как вопрос. Не вступать же с ней в спор…
– Нет, и вправду, если задуматься, то прежний ритуал был где-то даже цивилизованнее нынешнего! Он учил юную воительницу не только выживать, но и уважать врага – ведь его приходилось выхаживать! А потом многие девушки выходили замуж за своих пленников! Так они даже любви могли научиться! А нынешний ритуал… в самом деле, чему он может научить? Даже не знаю…
Он научил меня получать желаемое любой ценой. Вот чему он меня научил, злобная ты подлая сука.
Я не ответила, поэтому Симина разочарованно вздохнула.
– Ну что ж, – медленно проговорила она. – У границ Дарра, кузина, собираются силы и заключаются новые союзы. Люди опасаются поднявшейся в Дарре новой силы и хотят сдержать ее напор. Но поскольку никакой новой силы в Дарре нет, мы скоро будем иметь дело с политическим кризисом. Я даже затрудняюсь сказать, чем может разрешиться столь сложная ситуация.
Эх, сейчас бы камешек поострее…
– Это что, угроза?
