И тут он взглянул на меня так, что я почувствовала нешуточное беспокойство – хотя хватало и того, что мы стояли над колодцем, на дне которого корчилось страшное доказательство его силы и власти. В его глазах я увидела жажду – только не такую, как мужчина испытывает к женщине, но какую? Я не сумела бы сказать, однако выражение его лица весьма неприятно напоминало, как в человеческом облике выглядел Нахадот. Мои пальцы сами собой потянулись к кинжалу.
– Да, – тихо ответил он, в глазах вспыхнул глумливый огонек. – Я хотел знать, есть ли у тебя шанс победить. Я хотел знать это – чтобы понять, стоит ли помогать тебе или нет.
– И что же ты решил? – Я уже знала, каким будет ответ.
Он показал на яму:
– Киннет посмотрела бы на это существо, даже не изменившись в лице. Более того, она бы сама проделала с ним все это – причем с удовольствием.
– Лжешь!
– Или сделала бы вид, что получает удовольствие, проделывая все это. Естественно и непринужденно. Она могла бы одержать победу над Декартой. А ты – нет.
– Может, ты и прав, – вспыхнула я. – Зато у меня есть душа. А у тебя – нет. На что ты ее сменял, не припомнишь?
К моему удивлению, глумливая ухмылка покинула его лицо. Вирейн снова заглянул в яму, в сероватом свете глаза его выглядели бесцветными и старыми-старыми – даже старше, чем у Декарты.
– Этого недостаточно, – проговорил он.
Обошел меня и направился к лифту.
Я не пошла следом. Хотя могла бы. Но я отступила к стене и села на пол. И стала ждать. Казалось, это будет тянуться вечно – молчание, прерываемое лишь слабыми стонами несчастного из ямы, сероватое выморочное сияние над решеткой. И тут дворец знакомо содрогнулся, словно огромная невидимая рука сминала его в складки. Я замерла – и принялась считать минуты. Я ждала, пока солнце окончательно опустится за горизонт. А потом поднялась и пошла в коридор. Повернувшись спиной к ублиетте. В сероватом свете моя тень колыхалась тоненьким бледным силуэтом. Я должна стоять спиной к свету – так лицо останется в тени. А потом я тихо произнесла:
– Нахадот.
Стены погасли еще до того, как я повернулась. Но в комнате почему-то было светлее, чем я ожидала. Все из-за света, поднимавшегося из ямы. Почему-то тьма Ночного хозяина не имела власти приглушить его.
Он смотрел на меня. Лицо оставалось бесстрастным и не проницаемым, в бесцветном свете его черты казались еще прекраснее, чем прежде.
– Вот, – сказала я и прошла мимо него к ублиетте.
Узник взглянул вверх. Возможно, почувствовал, что я хочу сделать. Я снова заглянула в яму, и на этот раз меня не передернуло. Я ткнула пальцем вниз.
– Исцели его, – сказала я.
В ответ я ожидала чего угодно – ярости, насмешек, торжествующего злорадства. В конце концов, невозможно предугадать, как Ночной хозяин отнесется к моему первому приказу. Но он ответил так, как я совсем, совсем не ожидала.
– Не могу.
Я непонимающе нахмурилась, а он, не изменившись в лице, продолжил смотреть на изувеченное существо на дне ямы.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Это приказал сделать Декарта.
Ах вот оно что. И поскольку у него – сигила власти, я не могу отменить его приказ. Я закрыла глаза и прочла молитву, прося прощения у… в общем, любого бога, который захотел бы прислушаться.
– Хорошо, – тихо проговорила я – слишком тихо и робко для огромного зала.
И сделала глубокий вдох:
– Тогда убей его.
– Я и этого не могу сделать.
От этих слов я вздрогнула, как от удара.
– Во имя Вихря! Почему нет?!
Нахадот улыбнулся. Странной такой улыбкой – было в ней что-то, что волновало меня даже больше обычного. Но нет, сейчас не время думать о таких вещах.
– Церемония передачи власти состоится через четыре дня, – сказал он. – Кто-то должен отправить Камень Земли в зал, где проходит ритуал. Такова традиция.
– Что? Я не…
Нахадот ткнул пальцем в яму. Не на извивающееся, стонущее существо на дне, а на что-то, лежавшее неподалеку от него. Я присмотрелась – и увидела. Дно ямы освещало тусклое серое сияние, столь не похожее на обычное свечение дворцовых стен. А Нахадот указывал на источник сияния. Точнее, там сгустился не свет, а тот самый странный серый цвет. Я вгляделась, и мне показалось, что я вижу темную тень на обычной перламутровой белесой поверхности пола. Что-то маленькое.
Вот оно что. Все это время он был прямо у меня под ногами. Камень Земли.
– Предназначение дворца в том, чтобы направлять и удерживать в себе его силу. Но тут, так близко от источника его мощи, утечка неизбежна.
Палец Нахадота чуть сместился:
– Сила Камня не дает ему умереть.
Во рту у меня разом пересохло.
– А… а что значит «отправить Камень в зал, где происходит ритуал»?
В этот раз он показал наверх. И я увидела в потолке узкое круглое отверстие, очень напоминающее дымоход. Тоннель уходил вертикально вверх, и света в конце я не разглядела.
– Камень неподвластен никакой магии. Живое существо, оказавшись с ним рядом, испытает смертельные муки. Чтобы исполнить на первый взгляд простое задание – силой мысли перенести Камень отсюда в верхний зал, – один из детей Энефы должен отдать жизнь.
