| Tollifer had satisfied himself as to that. | Толлифер позаботился разузнать обо всем этом заранее. |
| In the Rue de la Paix, what ornaments, perfumes, jewels! | А на улице Мира - какие безделушки, духи, какие драгоценности! |
| In the Rue Dupont, what salon de beaut? with Sarah Schimmel's as the favored establishment in this particular field. | А на улице Дюпон - знаменитые салоны красоты. И самый привилегированный из них - салон Сары Шиммель. |
| Aileen should learn of her. | Эйлин необходимо познакомиться с ней... |
| At Natasha Lubovsky's balcony restaurant overlooking the park across from Notre Dame, lingering over iced coffee and eggs Sudanoff, he lectured Aileen on current modes and tastes. | В летнем ресторане Наташи Любовской, откуда открывался вид на парк и на собор Парижской богоматери, за стаканчиком замороженного кофе и гоголь-моголем а ля Суданов Толлифер посвящал Эйлин в тайны парижских вкусов и в новинки мод. |
| Had she heard that Teresa Bianca, the Spanish dancing sensation, was wearing Kraussmeier slippers? | Слышала ли она, что Тереза Бьянка, знаменитая испанская танцовщица, танцует в туфельках Краусмейера? |
| And Francesca, the youngest daughter of the Duke of Toller, was one of his patronesses. | А Франческа, младшая дочь герцога Толле, тоже покровительствует ему, она носит только его обувь. |
| And had she heard of the marvels of beautifying accomplished by Sarah Schimmel? | А знает Эйлин, какие чудеса по части восстановления женской красоты проделывает эта Сара Шиммель? |
| He recited a dozen instances. | И он приводил примеры, называл имена. |
| Followed a visit to Richard's, then to Kraussmeier's, and certain Luti, newly favored vendor of perfumes, and the afternoon ended with tea at Germay's. | Они вместе отправились к Ришару, потом к Краусмейеру, потом к знаменитому парфюмеру Люти и оттуда зашли выпить чаю в кафе "Жермей". |
| And at nine in the evening, at the Caf? de Paris, there was a dinner, at which appeared Rhoda Thayer, of American light-opera fame, and her summer companion, the Brazilian Mello Barrios, under-secretary of the Brazilian Embassy. Also a guest was a certain Maria Rezstadt, of Czech and Hungarian extraction. | В девять вечера он заехал за ней и повез ее обедать в кафе де Пари; на обед были приглашены известная американская опереточная дива Рода Тэйер и ее сезонный покровитель бразилец Мелло Барриос, один из секретарей бразильского посольства, затем некая Мария Резштадт, родом не то из Венгрии, не то из Чехии. |
| On one of his earlier visits to Paris, Tollifer had met her as the wife of one of the Austria's secret military representatives in France. | Толлифер познакомился с ней в одну из своих прежних поездок в Париж. Она была тогда женой представителя австрийской секретной военной миссии во Франции. |
| Lunching in Marguery's one day recently, he had met her again, in company with Santos Castro, a baritone of the French opera, who was singing opposite the new American opera star, Mary Garden. | Как-то на днях Толлифер зашел в кафе "Маргери" и там неожиданно столкнулся с ней; она была с знаменитым Сантосом Кастро, баритоном французской оперы, который выступал сейчас с новой оперной звездой, американкой Мэри Гарден. |
| He learned her husband had died, and noted she seemed a little bored with Castro. | Тут Толлифер узнал, что Мария Резштадт давно овдовела, и по всему видно было, что и Кастро ей порядком надоел. |
