| If Tollifer were free, she would be glad to see him again. | Если Толлифер свободен, она рада будет встретиться с ним. |
| And since her mood as well as her natural intelligence and suave maturity seemed better suited to Aileen than some of the younger women he knew, Tollifer had immediately planned to introduce her to Aileen. | И так как она была неглупая женщина и по складу своего характера и по летам больше подходила Эйлин, чем его молодые приятельницы, Толлифер решил познакомить их. |
| And, on presentation, Aileen was strongly impressed by her. | Мария Резштадт сразу обворожила Эйлин. |
| She was a woman of arresting appearance: tall, with smooth black hair and strange gray eyes, and this evening dressed in what appeared to be a single length of ruby velvet, draped seductively around her. | Внешность ее невольно приковывала к себе внимание. Высокая стройная фигура, гладко причесанные черные волосы, насмешливые серые глаза и ослепительный вечерний туалет, похожий на тунику из красного бархата, ниспадающую живописными складками. |
| In sharp contrast to Aileen, she wore no jewels, and her hair was drawn back smoothly from her face. | Полная противоположность Эйлин - никаких украшений, гладкие волосы, стянутые узлом на затылке, открытый лоб. |
| Her attitude toward Castro suggested that he meant little to her, except maybe the publicity which contact with him might bring her. | В ее обращении с Кастро сквозило полнейшее равнодушие; казалось, она держит его около себя только потому, что он пользуется громкой известностью и все оборачиваются на них, где бы они ни появлялись. |
| Turning to Aileen and Tollifer, she proceeded to relate that only recently she and Castro had made a tour of the Balkans, an admission-and coming so soon after Tollifer's explanation to Aileen that the two were merely good friends-which somewhat startled Aileen, since always, and regardless of her personal and private transgressions, she was a little overawed by convention. | Она сразу начала рассказывать Эйлин и Толлиферу, что они с Кастро только что вернулись из путешествия по Балканам, и Эйлин была даже несколько потрясена такой откровенностью, - Толлифер говорил ей, что Мария Резштадт и Кастро просто давнишние знакомые. Конечно, и за Эйлин водились грешки, но это было ее личное дело, это не мешало ей относится с благоговением к прописным правилам светской морали. |
| Yet this woman «was so suave and assured as practically to laugh at the demands of organized society. | А вот эта женщина, такая спокойная, самоуверенная, по-видимому вовсе не считается с этими правилами. |
| Aileen was fascinated. | Эйлин смотрела на нее зачарованная. |
| "You see, in the East," said Madame Rezstadt, commenting on her trip, "the women are slaves. | - Вы знаете, - рассказывала мадам Резштадт, - на Востоке женщины настоящие рабыни. |
| Truly, only the gypsies appear to be free, and they, of course, have no position. | Правда, правда! У них там только цыганки свободны, но у цыганок, конечно, нет никакого положения в обществе. |
| The wives of most of the officials and men of title are really slaves, living in fear of their husbands." | А вот жены всяких сановников и титулованных людей настоящие рабыни, живут в страхе и трепете перед своими мужьями. |
| Aileen smiled wanly at this. | Эйлин грустно улыбнулась. |
| "That is probably not true of the East alone," she said. | -Пожалуй, это не только на Востоке... - сказала она. |
