| So here she was in New York, and obviously at Cowperwood's request. | Значит, она в Нью-Йорке, и, очевидно, это Каупервуд ее вызвал. |
| Of course, at his request! | Ну, конечно же! |
| And he pretending even now that he was dying! | А он-то притворяется, что умирает. |
| Would the man's perfidy never reach a limit? | Неужели вероломству этого человека не будет границ?.. |
| Imagine him asking her to come tomorrow! | И он еще просил ее прийти завтра! |
| And talking of the tomb in which she was to lie with him! | И толковал о склепе, где она будет погребена рядом с ним! |
| With him! | С ним! |
| Well, this was the end! | Нет, хватит! |
| Never again would she see him in this world, if they called her as many as a thousand times a day! | Больше она не желает его видеть, - пусть ее вызывают к нему хоть тысячу раз в день! |
| She would instruct her servants to ignore all calls from her husband or his accomplice, Dr. James, or any other person who pretended to represent them! | Она прикажет слугам не отвечать на звонки, если будет звонить ее муж, или этот его сообщник -доктор Джемс, или кто-либо по их поручению! |
| As she entered the elevator, her mind was a mental storm center, a cyclone roaring with clashing waves of rage. | Когда Эйлин вошла в лифт, в ее душе бушевала буря, ярость клокотала, словно волны морские. |
| She would tell the press about this scoundrel: his abuse and humiliation of a wife who had done so much for him! | Она расскажет газетам об этом негодяе - о том, как он оскорбляет и унижает жену, которая столько для него сделала! |
| She would repay him yet! | Она ему еще отплатит! |
| Outside the hotel, she hurried into a taxicab and stormily urged the driver to drive, just drive, the while she repeated to herself, like a rosary of trebled length, all of the ills which she could conjure, that might be and would be, if she could manage, heaped upon Cowperwood. | Очутившись на улице, Эйлин бросилась в такси. - Все равно куда - только скорее! - кинула она шоферу и принялась перебирать про себя, точно четки невиданной длины, все беды, какие она только могла придумать, чтобы обрушить их на Каупервуда! |
| And as she rode, the vibration of her rage traveled directly back to Berenice. | Так она ехала все дальше, дрожа от ярости, которая словно электрический ток устремлялась туда - к Беренис. |
| Chapter 68 | 68 |
| Berenice, in the meantime, having reached her room, sat there woodenly, finding herself powerless to think, so filled with fear was she, for Cowperwood as well as herself. | А тем временем Беренис добралась до своей комнаты, опустилась на стул и замерла, точно одеревенев. Она не в силах была даже думать, так ей было страшно за Каупервуда и за себя. |
| Aileen might have returned to his apartment, and how dreadful the effect of that on him at this time! | А вдруг Эйлин вернется к нему в номер, что с ним будет, ведь он теперь так слаб! |
| It might actually bring about his death! | Это может убить его! |
| And how terrible it was that she could not do anything for him! | И как ужасно, что она, Беренис, ничего не может для него сделать! |
