| For bending over him from time to time, he could hear her say: | Вот она склоняется к нему, и он слышит: |
| "Darling! | - Дорогой мой! |
| Beloved! | Любимый! |
| This love of ours is not just for today, it is forever. | Наша любовь не на один день, она навеки. |
| It will live in you wherever you are, and yours in me. | Она будет жить в тебе, где бы ты ни был, и будет жить во мне. |
| We shall not forget. | Мы не забудем этого. |
| Darling, rest and be happy." | Отдыхай, милый, не тревожься ни о чем. |
| It was at this point in his meditations that Berenice, clad in the white uniform of a nurse, entered the room. | Размышления Каупервуда прервала Беренис, - она вошла к нему в белой одежде сестры милосердия. |
| He stirred at the sound of her familiar voice as she greeted him, and gazed as if not fully comprehending what his eyes beheld. | Услышав знакомый голос, он вздрогнул и устремил на нее немигающий взгляд, точно не вполне понимая, кто перед ним. |
| Her costume made such an attractive setting for her unusual beauty. | Этот костюм так удачно оттенял ее удивительную красоту. |
| With an effort he raised his head, and although obviously very weak, exclaimed: | С усилием он поднял голову и, преодолевая слабость, воскликнул: |
| "You! | - Это ты! |
| Aphrodite! | Афродита! |
| Goddess of the sea! | Богиня морская! |
| Immaculately white!" | Как ты светла! |
| She bent down and kissed him. | Она наклонилась и поцеловала его. |
| "A goddess!" he murmured. | - Богиня! - прошептал он. |
| "The golden red of your hair! | - Какие золотые у тебя волосы! |
| The blue of your eyes!" | Какие синие глаза! |
| And then, pressing her hand, he drew her closer to him. | - И, крепче сжав ее руку, он притянул ее к себе. |
| "And now I have you with me. | - Ты теперь со мною, моя! |
| I see you as you beckoned to me that day in Thessalonika by the blue Aegean!" | Так ты манила меня тогда, у голубого Эгейского моря! |
| "Frank! Frank! | - Фрэнк, Фрэнк! |
| If only I were your goddess, forever and ever!" | Если б я могла быть твоей богиней всю жизнь, всегда! |
| She knew that he had become delirious, and tried to pacify him. | Она поняла, что он бредит, и пыталась успокоить его. |
| "That smile," went on Cowperwood. | - Какая у тебя улыбка... - невнятно продолжал Каупервуд. |
| "Smile on me again. | - Улыбнись мне еще раз. |
