СОБСТВЕННАЯ ЗАПИСЬ
15 января 2011 года
ЙС: Хорошо, что вы сумели приехать так быстро. Кое-что случилось.
М: Что?
ЙС: Вас раскрыли.
М: Что вы такое говорите? Вы же обещали…
ЙС: Знаю, знаю… но прокурор, чтоб ему, настаивает, чтобы вы выступили свидетелем.
М: Но это же невозможно! Что мне теперь делать?
ЙС: Успокойтесь, пожалуйста… значит, дело обстоит так. Я отказался назвать прокурору ваше имя. Но он заказал список моих телефонных разговоров за последние недели и вычислил, кому я часто звонил. Вы – один из них. Это что-то неслыханное! Дальше все просто: он попросил узнать, кому принадлежат эти телефоны, и выплыло ваше имя.
М: Но я ни за что и ни под каким видом не буду свидетельствовать против Себастьяна. Передайте это вашему прокурору.
ЙС: Поверьте мне, я приложил все усилия. Мой начальник, комиссар полиции, рассказал про ваше существование прокурору. Не я. А прокурор сказал, что их долг дойти до дна и разобраться со всеми данными, которые я от вас получил. Он сказал, что они не могут оставить ваши показания без последствий, поэтому вы должны свидетельствовать официально. Эти люди не могут жить без параграфов.
М: О дьявол, дьявол… что же делать? Нет… я не могу.
ЙС: Вас все равно найдут – рано или поздно. И вы будете вынуждены оставить свидетельские показания.
М: Тогда вот что… передайте прокурору, что я согласен свидетельствовать, но только против того господина… из конференц-усадьбы… И скажите… я вам не сказал сразу… насчет компьютера, который Сесилия передала похитителям.
ЙС: Что с ним?
М: Есть копия. Я готов на сделку с обвинителем.
ЙС: Матс… не забывайте, что их главная задача другая. Они добираются до югославской мафии.
М: Мне абсолютно все равно, до кого они добираются. Я уже сказал: против Себбе я свидетельствовать не стану. Но этот подонок… Педер или не знаю уж, чей компьютер там стоял, в усадьбе… против него я оставлю показания.
ЙС: Да, разумеется, эта информация тоже крайне важна. Прежде всего как переговорный козырь, особенно если подумать, что они готовы сделать с вами, лишь бы эта информация не выплыла. Кто-то очень заинтересован, чтобы она не выплыла.
М: То есть, вы считаете, у меня есть база для переговоров?
ЙС: Не знаю… Может быть, не у вас…
Он проснулся от звяканья ключей. Дверь в камеру открылась. Средних лет человек в синем надзирательском комбинезоне ждал его в коридоре.
– На допрос.
Наручники.
Он с трудом прошел несколько метров – адски болела нога.
Надзиратель открыл еще одну дверь и пропустил Тедди вперед. Комнату для допросов давно не проветривали – тяжелый, застоявшийся воздух.
Но стулья, как обычно в таких местах, к полу не привинчены.
– Жди.
Надзиратель вышел. В замке повернулся ключ.
Окон нет. Телефона тоже нет, хотя должен быть – арестованный имеет право на разговор с родственниками. Под наблюдением, естественно.
