- Добрый? – спросила Мелисса, указывая пальцем на металлические оковы, которые сжимали ее ножку, разрывая чулки – Разве день может быть добрым, когда нет свободы для тела?
- Ты все еще злишься?
Этот глупый вопрос родил тишину в пределах бетонной камеры. Злость. Макс знал, что происходит в душе Мелиссы. Конечно, ненависть выжигала ее сердце дотла. Еще бы. Парень прекрасно понимал ее чувства. Снова моменты из детства всплывали в памяти. Этот подвал даже не изменился с тех времен. Все тот же запах сырости и плесени, который смешивался с духами, но другими. Такими не похожими на аромат, что использовала его мать, след от которого оставался тонкой линией за ней, когда она оставляла Макса сидеть в темноте, в тесных объятиях сырой темницы, пока ее тело трогали похотливые руки изменников. И в этих ледяных оковах маленький мальчик искал красоту, старался заглушать громкие стоны, что разносились по дому. Разрезанные трупы животных – лучшие друзья Макса. Они были так молчаливы. Казалось, мальчик мог поведать им тайны. Те секреты, что растают при наличии яркого солнца. Часами он мог создавать новые сюжеты, собираться с мыслями, пока тонкие грани ключа не начнут царапать замок, чтобы выпустить его усталое тело. А в дверном проеме вновь появиться женщина в коротком халате, который едва скрывал стройные ножки. И этот бесконечный цикл фантазии, от самого детства и до жизни с Софией, являлся магическим порталом через тяжелые годы печали и болезни. Словно в проекции лезвия ножа, где смерть – единоличный блик искусства, а жизнь – другая сторона лезвия. Прекрасно. И так странно, что Макс пытался соединить эти фрагменты в своей памяти, собрать недостающие элементы истории, заполнить пробелы внутри головы, чтобы вдохнуть немного свободы, сбросить балласт, который так нежно разрезал его психику, одаривая реальность новыми красками.
- А ты как думаешь?! – грозно спросила Мелисса – Как мне быть доброй?!
С губ девушки слетали горячие слова. Казалось, Макс даже имел шанс зажать их в свои ладони, чтобы выпить, словно чистую воду. Эти буквы, что вырывались из ее манящего ротика, разрезали остатки помады, смешиваясь с ароматом, придуманным косметическими компаниями, чтобы уничтожить естественную красоту женщины.
- Прости – Макс протянул Мелиссе бокал, наполненный теплым виски – Ты хочешь кушать?
- Нет – резко и холодно бросила девушка, приняв дрожащими руками высокий стакан алкоголя – Я не хочу кушать
- Завтра зайдет Фрэнк – парень виновато опустил голову и присел на холодный бетонный пол – Чем я могу тебе помочь, чтобы было легче принять это?
Макс видел, как в глазах Мелиссы рождалось непонятное чувство страха и боли. Они уже не были такими живыми, как в первую встречу. Наверное, ее глаза уже давно привыкли к бесконечному темному подвалу, где даже звуки превращались в мифические мелодии, создавая целый спектакль эмоций. Жизнь уходила из них, они тускнели, превращаясь в бледные пятна, которые изредка скрывали ресницы, когда хлопали, словно одаривая аплодисментами этот театр. Мелисса вся тряслась. Наверное, она думала, что Фрэнк никогда не вернется, что Макс больше не допустит ее боли. Увы.
- Почему – дрожащим голосом начала Мелисса – Почему ты позволяешь ему делать это со мной?! Зачем?!
Парень не мог объяснить ей, какое странное удовольствие пронзает его тело, когда он слышит стоны и грубые ругательства в танце похоти. Загадка, которую не смогло сломать неумолимое время. Это были те самые тайны его души, похороненные где-то глубоко внутри памяти, в тех отсеках, куда не заглядывает солнце, в тех злополучных ящиках, куда даже Макс боялся заходить. Отпечаток детства в виде рваных мучений. След от воспоминаний, окрашенный в кровавый цвет бесконечного хаоса. Жизнь в миниатюре рассказов и звуков. Те, самые мерзкие и добрые, воспоминания. Наверное, они никогда не умрут окончательно. После смерти есть жизнь. Она вернется в памяти, чтобы разрушать, царапать нежную психику. А цель? Она банальна до безумия, и, в тоже время, так загадочна, пьяна в эпизодических событиях. Загадка, которую невозможно постичь. Смысл, что залег на самое дно постоянных переживаний.
- А как я ему могу отказать?
- Обычно, больной ублюдок! – выкрикнула Мелисса, сжав свои пальчики в грозных кулачках – Или тебе плевать на меня?!
- А почему я должен ценить тебя? – с невероятным спокойствием спросил Макс – Кто ты для меня? Эпизодическая роль? Думаешь, я в восторге от того, что ты сидишь тут?! – парень начал заметно нервничать – Я сам не понимаю, что происходит в моей голове!
