Решение математических проблем, количественные сравнения, диаграммы, таблицы, карты, понимание текста, психометрические задачи и многое, многое другое. Экзамен состоит из шести частей, каждая часть – пятьдесят пять минут. Труднее всего далась математика – ее трясло от стресса, никак не могла сосредоточиться. Первые пятнадцать минут ушли на то, чтобы просто понять вопросы, – пятнадцать драгоценных минут. Она посмотрела налево, направо – все склонились над своими листками, исправно шелестят шариковыми ручками. Сразу видно – знают, что делают. А у нее в голове… мысли перелетали с места на место, как куры в курятнике. Зета еще не выпустили – непонятно, почему держат. Или все-таки вынюхали кетамин? Отморозки угрожают отцу.
Ничего хорошего она не напишет, ясно, как день.
В перерыве Роксана еле добежала до туалета, и ее вырвало.
Она чуть не ушла, не дописав пробу, – так вдруг захотелось увидеть родителей.
А когда приехала, их не было дома. Она лихорадочно нашла отцовский номер – и выдохнула с облегчением.
–
– Мы с мамой в театре. Хорошо, что позвонила, я еще не выключил телефон.
Она долго сидела в кухне и слушала отцовские кассеты. Может, он тоже участвовал в этих записях? Как музыкант?
Пришел Каспар и засел готовиться к какому-то экзамену.
Она пошла в свою комнату. Легла и нашла в
Миллион крон. Надо что-то делать. Попытаться придумать выход. Но ее словно парализовало.
Ведь эти сволочи хотят
О чем бы она ни пыталась думать, мысли упрямо возвращались к этой жуткой формуле.
Они убьют отца. Из-за нее. Получится, что она убила своего отца – не они, а именно она.
Роксана вдруг поняла, что уже очень долго неотрывно смотрит на еле заметное розовое пятнышко на обоях: когда-то давно во сне поцеловала стену. И тишина… она ничего не слышала, словно погрузилась в воду. Должно быть, какие-то нервные клетки в мозгу посовещались и решили избавить ее от лишних раздражителей.
Позвонила Зету.
– Да, он пришел к нам после того, как его выпустили, – сухой голос отца. Он недолюбливает Роксану. – Поживет несколько дней.
– А могу я с ним поговорить?
– Я скажу ему, что ты звонила. Там посмотрим.
Еще более неприветлив, чем обычно. Может, Зет ему что-то про нее наплел?
– Пусть позвонит, как сможет.
Она повесила трубку и позвонила Билли.
– Билли, можешь дать мне взаймы?
Билли, судя по всему, в прекрасном настроении. Голос веселый.
– Без вопросов. Сколько?
– Несколько сотен тысяч.
Билли расхохоталась.
– Ты шутишь? – спросила она почему-то с норвежским акцентом.
– Нет… не шучу. Мы с Зетом попали в очень тяжелую ситуацию.
– Что случилось?
Чьи-то голоса. От чего-чего, а от эротических утех Билли не устает никогда.
– Сейчас не могу сказать.
– Поняла. Слушай, Роксана, я всегда готова тебе помочь, ты же знаешь… но у меня нет ста тысяч. Три-четыре найду.
Роксана вздохнула и повесила трубку.
Позвонила смазливому парню – тот пообещал ей дать взаймы десять тысяч, как только устроится на работу. Переговорила, наверное, с пятью бывшими кетаминовыми клиентами – больше пяти сотен никто не предложил. Ора Флеш – модель, популярный блоггер, диджей – сказала, что могла бы занять несколько сотен, но только в обмен на двадцать граммов порошка.
Она бросила телефон на кровать и стала думать о Тегеране. О короткой поперечной улице, где они с Лейлой и Валом ехали как-то вечером. Плотно припаркованы дорогие машины – «мерсы»,
– А здесь что? – спросила она и впервые увидела на лице Лейлы злую и брезгливую гримасу.
– Проституток снимают, – сказала презрительно. – Пошли, покажу тебе что-то другое.
Они свернули за угол. Лейла кивнула на дом, около которого толпились люди – группками и поодиночке.
– Это «
Они вышли из машины. Никаких реклам, только свет из-за стеклянной двери. Все магазины уже закрыты, но этот почему-то открыт.
– Говорят, директор – приятель бургомистра.
Магазинчик совсем небольшой, но набит битком. Из динамиков льется музыка. Роксана тут же узнала – «Роллинг Стоунз».
На полках – сигареты, чипсы, «Нутелла», бутылки с колой, минеральной водой, тоником, клубничным смузи. Покупатели почему-то стараются не смотреть друг на друга, прикрывают рот ладонью.
Роксане не потребовалось много времени, чтобы понять, почему – в воздухе стоял легко узнаваемый запах алкогольного перегара.
– Половина северного Тегерана сюда съезжается, если вдруг захочется чего-то вкусненького после полуночи… – сказал Вал.
– Единственное, чего нельзя купить в «Супер Джордане», – собственный успех, – засмеялась Лейла…
Роксана резко встала с постели. Ей негде купить успех. Она – безнадежный лузер.
Они убьют ее отца.
Надо бы принять большую дозу, запереться в своей комнате и никогда не возвращаться в эту жизнь.
Опять вспомнила Лейлу и Вала. Их манеру говорить. Возникшую простую, естественную близость…
Близость.
Она позвонила Николе.
