Стокгольмское дело полностью

Они стояли почти неподвижно. Почти ровесники. Мюррей – снют, который последние годы всеми силами пытался засадить за решетку Николу и его друзей, называющих друг друга братьями. Снют, про которого писали в газетах.

«Мужественный полицейский, для которого борьба с гангстерскими бандами в Сёдертелье стала призванием и делом его жизни».

Снют, который всегда должен быть на стороне добра и справедливости, повторил еще раз все подробности грязной игры.

– И я думаю, после ранения, уже в больнице, Шамон все рассказал Юсуфу.

Никола сразу вспомнил последние слова Шамона:

Никому нельзя верить. Хочу завязать.

О, дьявол… все еще подлее, чем он думал.

Исак. Босс, оказывается, не только убийца. Крыса. Стукач и предатель.

И он, Никола, задушит эту крысу. Справедливость… последний год он сильно сомневался, есть ли вообще на свете справедливость, но не-справедливость, да еще такую омерзительную, он не имеет права оставить без возмездия. Пути назад нет.

Но ему одному такая задача вряд ли под силу. Нужна помощь – а кого он может попросить о помощи? Разве что Тедди… но дядя в тюрьме. Никола тоже там побывал – не самое веселое место. К тому же они давно не виделись. Никола обидел его – наверное, зря. Несправедливо. Белло? Вряд ли. Белло не пойдет против босса.

Следственный изолятор… Он иногда вспоминал эти дни, когда его выпускали прогуляться на площадку на крыше величиной с арбузный ломоть.

Кошмарный сон. Но не беспросветный: там он нашел друга. Керим Селаль. Тот самый, побег которого всполошил всю Швецию. Он бежал из тюрьмы на вертолете. Вертолет завис над прогулочной площадкой, спустили на тросике сабельную пилу, Керим за несколько минут перерезал решетки – и был таков. Потом его, правда опять поймали, но каким-то загадочным образом он получил всего три года. Керим: мафиози с обычными девятью жизнями, но, судя по всему, у него еще несколько в запасе. Парень, о котором все говорили, которого называли «новым Кумом». Говорят, он и вправду выстроил империю не меньше, чем империя старого, легендарного Кума.

По Николиным расчетам, Керима выпустили неделю или две назад. Так называемое условно-досрочное освобождение.

Роксана открыла глаза. Никола придвинулся к ней. Прижался лбом так тесно, что чувствовал щекотку на своих ресницах, когда она моргала. Он был совершенно голый – снял даже золотую цепь с крестом, наследство Шамона, и положил на тумбочку. Долгий поцелуй.

Ночью она рассказала ему о гангстерах, которые угрожают убить ее отца.

– С добрым утром, Рокси.

– С добрым утром. Нико. Давно не спишь?

– Не знаю… не очень. Как ты?

– Так себе… ты же знаешь. Осталось три дня. Они хотят получить деньги к летнему празднику.

– Знаю. Что будем делать?

– Ты и так сделал очень много. Ты одолжил мне большие деньги. Надо попробовать во что бы то ни стало уговорить папу.

Никола отдал ей накануне все свои сбережения: сто пятьдесят четыре тысячи, свернутые в тугой рулон и схваченные аптечной резинкой. Он всегда носил их в кармане брюк. Но он их не одолжил. Он их подарил. Ему даже в голову не пришло бы требовать вернуть деньги. Он даже подумывал, не заложить ли золотую цепь. Но почему-то отказался от этой этой мысли.

Это не его вещь.

– А ты уверена, что не хочешь, чтобы я с ними поговорил? Может, я знаю, кто это такие.

Роксана погладила шрам на его животе. Память о взрыве.

– Нет… это не поможет.

– Пойду с тобой. Одна ты к этим подонкам не пойдешь.

– Мы с Зетом называли их отморозками.

Отморозки… а мы кто такие? Я, Белло… мы не лучше.

Короткая фанфара – его телефон.

Сообщение в Snapchat:

Вижу, что хочешь встретиться. Напиши, когда, а я напишу, где. Керим.

Новый Кум хочет с ним встретиться!

Надо быть идиотом, чтобы упустить этот шанс.

Никола вскочил с постели и стал натягивать одежду.

– Когда увидимся? – спросила Роксана.

Никола так далеко не заглядывал.

– Не знаю, – сказал он честно и поцеловал ее в лоб.

– Что ты собираешься делать?

Никола знал правила. И все равно – не мог соврать этой девушке.

– Я иду на войну.

– Войну?! Что ты хочешь сказать?

– Трудно объяснить.

И сам почувствовал, насколько нелепо и неуместно употребленное им слово.

Война.

Двадцатая неделя беременности, а будущая мать не может ночевать дома. Вернее, может.

Но боится.

Весь город оклеен фотографиями отца ее ребенка.

Побег подозреваемого в убийстве миллиардера. Подозреваемый, угрожая убийством, связал своего адвоката и в его костюме вышел из тюрьмы. Подозреваемый в свое время отбывал тюремное наказание за похищения людей. Самый дерзкий побег после так называемого «вертолетного».