Эмили подошла поближе и всмотрелась в глаза матери. Может быть, уже тогда, на острове, ее беспокоил нездоровый интерес отца к спиртному? Нет, вряд ли… тогда алкоголь считался непременным элементом молодежной культуры. Знакомились на вечеринках, пиво лилось рекой. Сейчас как будто пьют поменьше, место алкоголя заняли наркотики.
И все равно – я никого и никогда не буду любить так, как мать любит отца. Я не психопат, не лишена эмпатии, я могу жалеть кого-то, мне нравится секс… но
Уверенности нет. Мало того: у нее нет уверенности, что она до конца понимает, что стоит за этим словом – любить.
Надо съездить к родителям. Уже несколько месяцев у них не была.
Она очнулась, потянулась за телефоном и позвонила Маркусу.
– Что там произошло, в Норвегии? – он даже не поздоровался. – Тебе предстоял допрос, к тому же тебя могли задержать на несколько дней в интересах следствия. Я завидую твоему везению.
– Какому еще везению?
– Тебе повезло, что у тебя есть я.
Эмили коротко рассказала о своем приключении.
Чудом осталась жива.
– И чувствую себя довольно скверно, – сказала она. – Может, стресс, а может, сотрясение мозга. Мне надо уехать на пару дней, отключиться, переварить эту историю, – она покосилась на фотографию. – Решила съездить к родителям. Можешь постоять в воротах еще пару дней? Проверь, пожалуйста, мой календарь, перенеси встречи, допросы, договорись с клиентами…
– Я только и делаю, что стою в воротах, – усмехнулся Маркус.
Через час Эмили спустилась в гараж за прокатной машиной. Иногда не так просто добраться до Йончёпинга: ремонт путей, и надо ехать с пересадкой в Несшё. Как минимум на три с половиной часа больше. Мало того – на нужный поезд все билеты проданы. Поэтому пришлось взять машину. Наверное, на машине немного дольше, но зато она сама хозяйка своей судьбы. В любом случае доберется сегодня, и не надо ломать голову и выискивать пересадки. У них там, на железной дороге, все время какие-то недоразумения. Брали бы пример с Японии – несколько миллионов пассажиров ежедневно, а скоростные составы ходят минуту в минуту. При этом с фантастической скоростью.
Но главное – исчезнуть. Стереть из памяти дикие, нереальные картины прошедших суток.
Длиннющий ряд идеально запаркованных машин. Искать по номеру – еще полчаса. Нажала кнопку на ключе, и тут же, в пяти метрах, весело булькнула и подмигнула маленькая и уютная «сеат-ибица».
В гараже – никого.
Она постояла немного, собираясь с мыслями. Три с половиной часа езды, но у нее странное чувство: вот она сядет за руль, придавит газ и за два часа будет на месте. Триста двадцать километров. Ну, не за два. За два с половиной.
Ей послышался звук шагов за спиной. Она, не оглядываясь, сделала шаг к машине и тут же остановилась. Прислушалась.
Шаги стихли.
Это еще что такое?
Память, разумеется, услужливо подбросила картинку: подземный гараж в Осло, они садятся в машину. Матс дисциплинированно пристегивает ремень.
Эмили двинулась с места и опять услышала шаги.
Остановилась. Все стихло. Никаких шагов.
Кто-то еще есть в гараже, кроме нее? И если есть, почему прячется?
Отвратительная ломота в низу живота.
Эмили замерла. Она слышала только свое дыхание, очень шумное. Не может быть, чтобы она так шумно дышала.
А почему она решила, что им нужен именно Матс, и
Не стоило орать на Нину, вместо этого надо было попытаться понять, что происходит, что стоит за этой дикой голливудской погоней.
Эмили резко обернулась.
Никого. Длинные ряды машин, поблескивающих лаком и никелированными украшениями.
Она здесь одна. Совершенно беззащитна.
Не паранойя ли? Сама на себя накликала. Надо было оставить все, как есть. Зачем она взялась за это дело? Может, и Катя была бы жива. И Матс не витал бы между жизнью и смертью.
Глухие, шипящие удары крови в ушах. Она совершенно беззащитна и одинока здесь, в этом гараже, в тусклом дежурном свете. За каждой колонной – убийца.
Телефон. Позвонила Нине Лей – никто не ответил.
Опять шаги… нет, не паранойя. Не фантазия. Теперь она уверена – это не фантазия.
Машины. Машины, машины… и ни души.
Она посмотрела на зажатый в руке телефон.
Тедди.
Ей показалось, еще и сигнал не прошел, как он уже ответил.
– Тедди, мне кажется, кто-то меня преследует.
– Где ты?
Она объяснила.
– Так… иди назад в их контору. Я постараюсь приехать как можно быстрее. И не вешай трубку. Я должен знать, что ты там.
Она, прижала телефон к уху и, ускоряя шаг, пошла к лифтам.
Шагов не слышно, но сердце колотится так, будто только что закончила тройной урок на тренировке.
Внезапно что-то кликнуло, и свет погас.
Она с шумом втянула воздух.
– Что случилось? – крикнул он в телефон.
– Погас свет, – прошептала Эмили. – Темно, как…
– Наверное, автоматы сработали. Экономят электроэнергию. Что, совсем темно? Выход найдешь?
– Думаю, да.
Нет, не такой уж мрак. Показалось с перепугу. Чуть поодаль, над пиктограммой срочной эвакуации, горит маленькая дежурная лампочка.
Шаги? Или пульс грохочет в ушах?
Ее сильно тошнило.
Скорее отсюда, из этой проклятой темноты.
