Стокгольмское дело полностью

Зет бегает быстро. Пинком открыл тяжелую дверь грузового терминала.

Здоровенный темнокожий парень – в пяти метрах.

Из последних сил вскарабкались на ограду и рванули к лесу.

Роксане вдруг представилась картина: Усэйн Болт. Чем она хуже? Дома на обочине слились в сплошную серую массу.

Все. Задохнулась и остановилась. Невыносимо жжет горло, во рту – вкус крови.

Она оглянулась.

Преследователь отстал и кричал что-то им вслед. Пятьдесят метров, не меньше.

Небо на востоке, за зданием ветеринарной клиники, начинало сереть.

Они, уже не торопясь, дошли до спрятанных в кустах велосипедов.

– Ты приняла что-то?

Роксана не поняла. Она совершенно выбилась из сил, ноги дрожат.

– Я спрашиваю – ты приняла что-то? Там, на складе?

– Нет… в каком смысле?

– Ты бежала, как лошадь, которую накормили сеном с амфетамином.

И засмеялся.

Роксана пару раз крутанула педали, посмотрела на свои ноги в голубых бахилах.

– Лошадям в бахилах соперники не страшны. – Она посмотрела на небо и захохотала, как не хохотала ни разу в жизни.

Велосипеды на всякий случай затащили в квартиру. Все знают: в Стокгольме велосипеды исчезают быстрее, чем ты успеешь произнести слово «страховка». К тому же велики новенькие, только что куплены – на кетаминовые деньги, разумеется.

Роксана сняла, наконец, сникерсы и рюкзак и потерла крестец. В ту же секунду звякнул телефон.

Е-мейл. Совет высших учебных заведений. Результат пробы.

Вот это да. Одно к одному.

Она открыла мейл. Чтобы видеть ваш результат, перейдите по ссылке.

Кликнула по ссылке, написала персональный номер, пароль.

1,9.

Она прочитала еще раз: одна целая и девять десятых…

Одна траханая целая и девять траханых десятых!

Сработало! На девяносто процентов, даже на девяносто девять процентов – сработало. Есть, конечно, крошечный риск, что на психологию потребуется максимальный балл – две целых. Но этого почти никогда нее случается. За последние десять лет не было ни разу.

В глубине сознания прошлогодняя, полузабытая Роксана брезгливо сморщила носик.

От твоих затей пованивает гнильцой, девушка. Это же жульничество. Из-за тебя кто-то не поступит. Кто-то куда достойнее, чем ты.

Зет прислонил велосипед к стене в прихожей.

Роксана бросилась ему на шею.

– Один и девять десятых балла! На пробе для абитуриентов – один и девять!

– Я даже не знал, что ты ее писала! Колоссаль! У нас уже два повода попраздновать.

Может, рассказать Зету, как ей достались эти баллы? Ну нет, такие вещи лучше держать при себе.

Чуть позже: одежда, как у спецов по химоружию: передники, маски. Защитных очков не нашлось – сгодились темные, солнечные.

Зет больше часа лихорадочно метался в Google в поисках толковых инструкций. Закрыли жалюзи от любопытных глаз и начали открывать упаковки: маленькие бутылочки с наркотическим средством для животных. Содержимое аккуратно сливали в стеклянный графин – важно не пролить ни капли.

Кетамин. Скоро у них будет заветный кетамин.

То и дело ими овладевал истерический смех, но действовали они идеально по инструкции: собранно и толково. Вскипятили кастрюлю воды и, не гася конфорок, накрыли противнем. Подождали, пока пар нагреет противень.

Зет успел сбегать в аптеку на углу за пипеткой; набрал в нее две капли воды и капнул на противень. Вода испарилась почти мгновенно.

– Вот так, – сказал он значительно и убавил температуру конфорок.

Роксана начала медленно лить содержимое графина на противень, пока жидкость не покрыла дно целиком.

Зет не снимал руки с переключателя режимов: двойка, тройка, четверка, опять двойка.

Важно, чтобы жидкость не начала кипеть.

Через несколько минут с противня начали подыматься столбики пара, как маленькие джинны. Они тут же прятались в колпаке вытяжки, на их месте вырастали другие.

Они не говорили ни слова, только хихикали время от времени, не сводя глаз с лошадиного лекарства, которое медленно испарялось у них на глазах.

Через двадцать минут на противне остался тонкий слой кристаллического порошка.

Роксана начала соскребать его вилкой медленно и осторожно.

Отвратительный скрип металла по металлу.

Зет снял марлевую маску.

– Что ты делаешь?

– Чем бы это ни закончилось… ставлю эксперимент на собственной психике. Зет против кетаминового облака.

Роксана начал хохотать так, что закашлялась и долго не могла прийти в себя.

Через три часа работы: семь пакетиков. Один грамм порошка в каждом.

Самое большое разочарование после президентских выборов в Америке.

– Пять тысяч спенн, не больше, – сказала Роксана и сняла маску.

У оптимиста Зета такое выражение лица, будто он только что похоронил близкого человека.

– О, дьявол. Нам надо в двести раз больше.

Девятьсот девяносто пять тысяч крон вымогателям.

Выслушав ошеломляющую новость о беременности Эмили, они долго молчали – и она, и Тедди.

Молча сели в такси. Молча ехали, не глядя друг на друга.