— А тебе известно о распоряжении прокурора? Нет. То-то и оно. Тебе незачем мотивировать. Просто сделай, и все.
— Слишком сложно объяснить тебе, как обстоит с доступом к центральному хранилищу информации, сколько там уровней защиты и сколько бюрократических барьеров надо преодолеть, чтобы продвинуться хотя бы на два шага из двадцати.
— Но тебе незачем действовать официально, я ведь спрашиваю не о том, веришь ли ты, что получишь разрешение, а о том, можешь ли.
— Это было бы противозаконно.
— Слушай, Филипп, убийство — преступление против общества, уголовно наказуемое деяние, которое прокуратура по определению обязана преследовать. Но если прокуратура бездействует, даже наоборот, заминает убийство, то закон нарушает само государство, а те, кто в таком случае, стремясь раскрыть преступление, прибегает к нелегальным средствам, стоят на страже закона. Если ты мне поможешь и мы добьемся успеха, тогда именно мы исполним закон.
— Ладно. Попробую сперва через твой доступ. Дай мне твой пароль. Если сразу пойдет наперекосяк, тогда ты в отпуске играл на своем компьютере, о’кей?
— О’кей.
— Шоколадный мусс?
— Конечно. С какой стати нам именно сегодня менять свои привычки? Как дела у Жоэль?
Матек понимал, что шансов исчезнуть бесследно у него нет. Они уже знают, что в самолет на Стамбул он не садился. Наверняка примут в расчет и вероятность, что он все-таки полетел в Польшу, хотя билет в Варшаву они аннулировали. Им не составит труда в кратчайшее время обнаружить его в списках пассажиров краковского рейса. Значит, по прибытии в Краков можно исходить из того, что они отстают от него лишь на один шаг.
Как Żołnierz Chrystusa[90] он еще на первичной подготовке усвоил: не пытайся не оставлять следов — это невозможно. Не пытайся уничтожить свои следы — ничто так не придает преследователям уверенности, что они на верном пути, как наткнуться на следы, которые ты пытался уничтожить. Стало быть, если не можешь не оставить следов, то оставляй их как можно больше! Множество следов, противоречивых следов! Пока они их изучают, ты выигрываешь время. И когда они поймут, что следы ложные, твое преимущество еще увеличится.
Разумеется, он знал, что они знают, что ему все это известно, — но не все ли равно, им так или иначе придется проверить все его следы, а уж как они это сделают — значения не имеет.
По его расчетам, понадобится три дня, чтобы выяснить, что в Брюсселе пошло не так и почему они потом, вопреки изначальному плану, решили отправить его в Стамбул. Три дня преимущества обеспечить можно, обычное дело, а дальше будет видно.
После посадки в Кракове он пошел к информационной стойке и дал объявление о самом себе: Господина Матеуша Освецкого просят подойти к стойке фирмы «Краковский экспресс-шаттл Пастушака». Пожалуйста, господин Освецкмм! Шофер ждет вас у стойки фирмы «Экспресс-шаттл Пастушака»!
Он знал, что лица, о которых дают объявление, на сорок восемь часов остаются в базе данных. Потом прошел к стойке челночных такси. Поездку’ до города он забронировал по электронной почте еще в брюссельском аэропорту. Если они взломали его почту, у них есть теперь два варианта. Расплатился он кредитной картой. Третий вариант. Попросил отвезти его в гостиницу «Европейская», на улицу Любич.
Завтра в полдень они будут знать то, что он так и так не смог бы утаить: он в Кракове. Днем позже узнают, где он остановился. Собственноручно преподнеся им адрес на тарелочке с голубой каемкой, он мог направить их по ложному следу и заставить работать вхолостую три необходимых ему дня: он зарегистрировался в гостинице и попросил администраторшу посмотреть, когда на следующий день идет первый поезд в Варшаву. Она занесла данные в компьютер, посмотрела, покачала головой и сказала:
— Вам действительно нужен первый поезд? Он отходит в четыре пятьдесят две и…
— Рановато!
— Следующий отправляется в пять сорок одну, прибывает в…
— Дальше, пожалуйста!
— Есть поезда в шесть тридцать одну, в семь сорок семь и…
— В шесть тридцать одну! Когда он прибывает?
— В восемь пятьдесят четыре, а тот, что отправляется в семь сорок семь, прибывает ровно в десять.
— Слишком поздно. Восемь пятьдесят четыре в самый раз. Повторите, пожалуйста, шесть…
— Шесть тридцать одна. С вокзала Краков-Главный.
— Отлично. Вы не могли бы прямо сейчас купить мне онлайн билет и распечатать его? Вот моя кредитная карта. Номер я тоже оплачу сразу. Завтра утром сэкономлю время.
— Конечно-конечно, пан Освецкий.
Матек занес рюкзак в номер, написал на гостиничной бумаге письмо, сунул его в конверт вместе с одной из своих кредитных карт, надписал адрес и заклеил. Затем вышел из гостиницы. Завтра после обеда у них будет шесть логично взаимосвязанных следов, что он прибыл в Краков и на следующий же день уехал в Варшаву. А он останется в Кракове. Пока они это выяснят, у него будет время.