Лес крепко врос в дальневосточную землю. Пока главный «лесничий» осваивал биомехи и воевал на полях Гардара, жители Таёжного успели пережить первую зимовку в изменившихся условиях. Зима в Лесу оказалась удивительно мягкой и тёплой. Люди, привыкшие к сорокоградусным морозам в декабре и январе, сказочно удивлялись пяти градусам ниже нуля, а в феврале столбики термометров уверенно поползли вверх и перевалили за нулевую отметку. Лес менял климат. Кора мэллорнов, на полставки, устроилась работать теплообменником, перекачивая на поверхность тепло земных глубин. Пассивный магический купол, генерируемый серебристоствольными деревьями, не давал развеваться теплу и не пропускал холод, из-за чего, вследствие разницы температур, на высоте около трехсот метров от земли постоянно плавала туманная дымка, выпадающая мягким снегом или дождём, вперемешку со снежной крупой. В некоторых местах сугробы топорщили свои горбы на трёхметровой высоте. Метеорологи и прочий учёный люд опасался весеннего половодья, но Лес выручил и здесь. Корни зелёного великана с легкостью впитали лишнюю воду, отдавая её в очищенном и в отфильтрованном виде через многочисленные роднички, пробившиеся на белый свет под пятами сопок. Полезные свойства и целебные качества воды были по достоинству оценены специалистами, на окраине Таёжного, как по мановению волшебной палочки, выросли два цеха по бутлированию «Мэллорновой росы». Трейлеры, груженые пластиковой тарой, сновали туда-сюда через портал с постоянной регулярностью. Потом пришёл черед пасек и мёда, в лес потянулось зверье. Косули, изюбры, медведи, дикие свиньи с удовольствием хрумкали сладкими орехами с тонкой скорлупой, что осыпались с веток. Зайцы грызли кору, лисы мышей и зайцев. Расплодились рыси, белки и бурундуки разве что пешком по посёлку не ходили. О прочих тварях уже и речи не идёт. Первые грибы бабы собирали в апреле. Свежие подосиновики и моховики приятно разнообразили столы местных жителей и беженцев. Из плодов мэллорнов хозяйки приспособились делать муку. Охотники не один раз натыкались на следы и остатки трапез тигров, но сами амба# благополучно избегали человеческих глаз. Если верить егерям дроу, то в окрестностях Таёжного делят территорию две тигрицы и крупный самец. Пищи для всех хватало с избытком.
— Дорого-о-ой! — Вадим лениво приоткрыл правый глаз, у порога дома призывно махала рукой Ирина. Хм-м, сколько он так с Полюшкой просидел? Внутренний хронометр отметил около часа. Солидно. Едва слышно причмокивала губками уснувшая на руках дочка. Её тоже разморила теплая магия Леса. То-то супруга спровадила их к мэллорну. — Идите домой, Поле пора кушать.
Погладив бархатистую кору и мысленно поблагодарив дух Леса, Вадим быстро затопал к родимому дому, из окна которого вырывался наружу одуряющий аромат свежей выпечки. В отличие от сюзерена, которому потребовалось персональное приглашение, ушастые вассалы кучковались у столика в летней беседке, с аппетитом наяривая сдобные булочки и запивая их молоком.
— Бездельники, — шутя буркнул Вадим.
Передав дочку Ирине, сразу ушедшей в детскую, и перекусив, чем боги послали и жены напекли, владыка отдельно взятого леса вновь лениво выполз под солнышко. Как хорошо дома!
— Ни слова! — бросив предупреждающий взгляд на Ши, Вадим плюхнулся на лавку и принялся считать облака.
