— Плохой папка, плохой! — Ши состроила «козу» и засюсюкала перед Полиной. — Вот мы его поругаем, чтобы девочек не обижал и на тётенек понапраслину не возводил. Так бы и дала ему а-та-та, но нам ведь не нужен дурной папка, да, моя хорошая? Он и так с прибабахом, а будет с придурью. Правда, моя маленькая? Кто у нас тут такая хорошенькая сладенькая девочка?! Смотри, что есть у тети.
Над голограммой Ши возникла гроздь шаров. Полина перестала кукситься, показала язычок и, глядя на ужимки Ши и парящие вокруг цветные шарики, улыбнулась.
Из дома вышла Ирина. Дежурная пятёрка телохранителей, разместившаяся на задворках за баней, как по команде повернула в её сторону головы. Взгляды дроу, как прикованные, следовали за женой Владыки. Ирина и раньше была красавицей, а с рождением дочери расцвела ещё краше. Женщина буквально вся светилась внутренней теплотой и незамутнённым счастьем, которым она щедро делилась с окружающими. Налившаяся молоком грудь призывно манила к себе, а маленький послеродовой животик, так и просил подержаться за него. Целители дроу и Вадим, удалив пигментные пятна с растяжками и приведя в порядок кожу, вознамерились было убрать его и привести мышцы Ирины в тонус, но она не позволила, оставив эту приятную взгляду полноту нетронутой. Мол, сама уберет, накачает позже пресс. И правильно сделала, если посудить. Вадиму неимоверно нравился новый облик супруги, движения которой стали плавными, как у плывущей по воде лебеди, а наполненная солнцем полуулыбка не покидала губ. Дроу неохотно возвращались к привычной деятельности, то есть, к ничегонеделению, такт и нормы этикета не позволяли безнаказанно пялиться на владычиц, нехорошо это. Неправильно.
Как подозревал Вадим, а для этого у него имелись все предпосылки с эмпатией в придачу, половина ухорезов из охраны были тайно влюблены в Ирину, вторая половина вздыхала по Элиэль и только Ши, бедняжка, оставалась недолюбленой. Ибо бесстрашные мужи и мужественные воины испытывали перед разбитной дамочкой в бронированном корпусе, скажем так, бескрайний пиетет и уважение. А после свежего апгрейда, окончившегося навешиванием и монтажом дополнительных маноаккумуляторов и рунных зарядов, уважение и пиетет, граничащие с элементарным страхом, возросли буквально до небес. Если раньше Ши могла постоять за себя, то теперь она могла постоять за себя и за «того парня». Её огневая мощь возросла в два раза. Все сочленения, механические узлы и детали, броня, гидросистема и электронная начинка обзавелись либо тончайшими золотыми пластинками с рунной вязью, либо напрямую лазером на них были нанесены магические связки, снижающие трение с износом и увеличивающие прочность вкупе со сроком службы. Магия в ее практическом проявлении несла много положительных сторон.
— Вадим, что ты сидишь, как сыч? Погуляй по дорожке, к мэллорну сходи, — развешивая на бельевой верёвке пелёнки, сказала супруга.
— Хорошо, — покладисто согласился Вадим, направляясь к мэллорну.
Чем ближе он подходил к дереву, тем явственней ощущалась магия, струящаяся в громадном древе. Усевшись на толстый корень, выступающий из земли и прислонившись к коре, он прижал дочку к себе. Соскальзывание в легкий транс давно стало обыденным делом. Он привычно подстроился под неслышное гудение и влился в теплый поток. Лес убаюкивал и дарил силу. Касаясь коры, Вадим мог почувствовать самым маленький росток на окраине мэллорновых кущ и самый тонкий корешок, жадно впитывающий подземную влагу. Лес разросся вширь, вверх и вглубь. Тени мэллорнов давно легли на два ближайших к Таёжному посёлка и перемахнули за их околицы, зелёная шапка расползлась на сотни километров окрест. Возносящиеся на двухсотметровую высоту, кроны деревьев царапали мягкие подбрюшья облаков, гибкие корни грызли неподатливую землю ещё глубже. Погрузившись в себя, Вадим скатился не менее, чем на пятьсот метров вниз.
