Будут ли новые формы более опасны или нет Трофим сказать не мог, одно казалось логично, если увеличивается вес, увеличивается и живучесть, если увеличится мощность нервной системы при сохранении способности синхронизации объекта, оно станет убивать с большего расстояния. Также выживать ему станет легче, потому что он сможет черпать жизнь с большей глубины и с больших расстояний. Но действительно ли это будет происходить в подобном ключе? Этого он не знал. Узнать об этом можно только исходя из реальных замеров. Но какие сейчас могут быть замеры? Трофим посмотрел на донышко пустой чашки из-под кофе. Усталость длинного дня, словно он прожил три дня подряд, просто валили его с ног. Спать хотелось неимоверно. Он нажал кнопку «отправить» и побрел к выключателю света. Выключив свет, он уже не помнил, как добрался до дивана, и тем более не помнил, как звонил минут через десять после отправки его сообщения телефон, как курсор на экране компьютера начал двигаться, обозначая удаленное подключение. Как неизвестный удаленный пользователь скачал документы из папки «Максимка», как просматривал всю его историю поиска, в которой часто выскакивали запросы на «валдарнийские танки», «Италия», «фото гнуса», «мутация гнуса». Через несколько минут экран вернулся в прежнее положение, а телефон бесконечно звонивший на полу, рядом с диваном, на котором спал Трофим умолк и погрузился во тьму.
***
Генерал Войтенко наконец закончил совещание с демонами. Вся эта нечистая братия вместе с их Королевой вызывали у него отторжение, но он в разы лучше своих коллег скрывал это. Более того, он был приветлив и учтив. Временно он представил их далекими и в известном смысле недалекими иностранцами, которым надо объяснить правила учений, и плевать что иностранцы были отвратительны. Приказ был приказом, да он и сам прекрасно понимал, что получить такого врага в тылу, крайне нежелательно. А уж если подобные этим, так называемым демонам, помогут обнаружить и приостановить действительного противника, то и флаг им в руки. Враг моего врага – мой друг, пока есть тот самый враг. Вежливо попрощавшись и даже отдав честь, он минуту стоял прислушиваясь, пока не услышал, как стихли вдалеке, растворившись в равномерном шуме дождя, двигателя армейских внедорожников. Наконец, убедившись, что они уехали он выдохнул.
– Плесни водки, капитан.
Его помощник, он же капитан Гаврилов стукнул дверцами шкафчика, затем звякнул горлышком бутылки о край стакана и шаркнул завинчиваемой крышкой маринованных огурцов. Через мгновенье к генералу на подносе приплыл граненный стакан, наполненный наполовину и маринованный огурчик с воткнутой в него вилкой. Почти не глядя на поднос, генерал принял стакан, одним глотком осушил его, сморщился и громко выдохнув, откусил кусок огурца. С хрустом разгрыз его и только потом вдохнул полной грудью, после чего доел вторую половину и положил вилку на ожидающий его в руках помощника поднос.
– Никому нельзя верить, Гаврилов, никому, – сказал он, подняв вверх указательный палец. Затем постояв еще немного, чувствуя, как теплеют руки и ноги, а в голове появляется легкий шум и легкость, он перевел взгляд на помощника. – И что к тебе эта девка докопалась?
– Не могу знать, – чуть выпрямившись, в подобие ленивой стойки «смирно», ответил Гаврилов.
– Ну смотри, – генерал наградил его таким взглядом, словно подозревал в сговоре. – Так… – сказал он, глядя на разложенную карту, на которой добавилось значительно количество обозначений. -Ты давай протри тут все с хлоркой. Наследили они. И с той стороны стола тоже протри… или может сжечь все к чертям, от греха подальше? – Войтенко посмотрел на часы. – Четыре утра. Скоро боевые действия, а я еще не спавши. Непорядок.
Он остановился, глядя как его адъютант достает заранее приготовленное ведро, одевает перчатки и дезинфицирующий раствор, во много раз эффективнее той самой хлорки, но генерал по привычке называл подобное хлоркой, поскольку принципиальной разницы в них не видел. Конечно, у них в части были и санитары, которые по долгу службы должны были бы продезинфицировать тут все, но Войтенко никому не доверял. Это было его кредо. Возможно, он немного доверял Гаврилову, но этого никто не мог знать наверняка. Ранее он носил широкие густые усы, давно, когда был еще молодым, примерно, как его помощник. Усы очень шли его круглому, голубоглазому лицу, делая его мужественным и солидным, но когда его начали продвигать по служебной лестнице, ему посоветовали сбрить сей кусок женщины из под носа, потому что никто из вышестоящих усов не носил. Он послушался, но так и не смог привыкнуть и смириться со своим отражением в зеркале. Опустить сейчас усы он не мог, поскольку они в силу его возраста росли медленно и вообще непонятно как бы сейчас выглядели, а ходить несколько недель неопрятным, с щетиной под носом он позволить себе не мог.
Гаврилов ловко орудовал тряпкой со слабо пахнущим чем-то сладким дезраствором. Слегка попущенный водкой генерал задумчиво смотрел за его действиями.
