Низкое, серое, пасмурное из-за дыма небо, химический запах гари черного пороха, безостановочная, хоть и отдаленная канонада дальнобойных пушек, начинающийся и прекращающийся через короткое время вой РСЗО, далекие силуэты грузовиков и едва различимые силуэты людей, привозящих и подносящих снаряды, запах смятой травы и земли, потревоженной гусеницами устрашающего в своей громоздкой неуклюжести ДПР127. Вереницы дизельных роботов и человекообразные существа с сетью коричневых сосудов по всему телу, через одного с желтыми глазами и отсутствующим выражением лица, тонкой жидкой вереницей растянутые позади неказистых устрашающих конструкций. Ветер клонил и колебал пока еще зеленую траву, обдувая лицо и наволакивая серую хмарь слоями на те редкие просветы голубого неба, что иногда проглядывали вниз. Демонов свозили все утро на армейских грузовиках и червей, и Сумраков, и Первых Демонов, расставляя через каждые сто метров. Только при такой расстановке, тонкой жидкой линией был перехвачен весь сплошной сто километровый фронт, в сорока километров от которого на Восток гнус, падая и вставая, шел и полз под градом снарядов и ракет. Таким образом вся армия Нечистого, за исключением тех, кого выставили контролировать водоемы, с прикрывающими их ДПР127 была на линии фронта, отделяющего одно будущее человечества от другого. Если роботы стояли друг от друга на дистанции в тридцать метров, то демоны стояли друг от друга гораздо дальше, метрах в ста. Нечистый и Королева находились позади последней линии в двух сотнях метров. Для них расставили большую армейскую палатку, походный стол и стулья. Сам же штаб с командующими офицерами находился в десятках километров от последней линии, поскольку в этой местности радиоактивный фон, после ночных осадков был многократно выше нормы. Совсем недавно от их палатки улетел легкий вертолет защитной окраски с генералом Войтенко, который пробыл с Лукой целых полчаса, доблестно стараясь поддерживать разговор. В итоге генерал вручил Псарасу рацию прямой связи с ним, и отдав честь отбыл. На этот раз Лука был одет в одежды, так, как посчитала нужным одеть его Королева. Черные брюки, с остроносыми черными лакированными туфлями, шелковая черная рубаха под длинным кожаным плащом. Лысую голову украшал старомодный цилиндр, отчего Псарас становился еще выше и страшнее. Черная с позолотой трость, рукоять которой была выполнена в форме головы змеи с глазами из черного янтаря, очень шла к его образу, и, хотя Лука вначале скептически оценивал свой вид, через короткое время он был вынужден признать, что и одежда удобна и плащ с тростью, удачно скрывал все диспропорции его фигуры, позволяя ему вести себя чуть более свободно в присутствии людей. Лилит на высоких каблуках, одетая в черное платье искусной работы, в которой легко комбинировались кожаный шнурованный корсет из тонкой кожи, мягкий бархат с тиснением в виде паутины и полупрозрачные длинные рукава, практически до самых пальцев, оканчивающиеся длинными черными ногтями. Черный кожаный плащ с капюшоном, водворенным на голову не скрывал изящной короны, сделанной из серебра с крупным черным алмазом посередине. Как попала такая драгоценность к Королеве, в действительности знал только Лука. За их спинами, подключенный к аккумуляторам стоял войсковой ноутбук, на карте которого в реальном времени отображались передвижение сил противника.
Между тем столкновение только началось и продолжалось уже более часа, еще не видимое глазом, но транслируемое с сотен и тысяч камер беспилотных наблюдателей, пытающихся через плотную пелену дыма разглядеть что же происходит внизу. А внизу все двигалось, ползло и перебегало в сторону взошедшего солнца. Сотрясающие землю взрывы, тяжелые ударные волны, крупные отсекающие части тела и мелкие, шпигующие килограммами металла осколки таскали, перебрасывали и кувыркали тела в облаках дыма, огня и сырой земли. Если снаряд не разрывал тело зараженного сразу, то он находил в себе силы восстановиться, выкачивая их из земли или забирая у менее удачливого товарища. Прямым или почти прямым попаданием снаряды попадали очень редко, осколки летели над ползущими. Раненные и искалеченные собирались в воронках, латаясь, убивая слабейших и снова вырываясь вперед. Кошмарная армия, без стонов и криков, присыпанная землей, местами тлея от засевшего в теле фосфора, упрямо проталкивалась под обстрелом, съедая своими телами сотню за сотней метров пространства. Хуже всего что к этой ползущей, словно единый организм армии постоянно вливались новые и новые создания, чувствующие друг друга, объединенные одной целью, не имеющие страха, не восприимчивые к боли, не помнящие сомнений. Плотность огня была запредельной для живых существ, но для этой комбинированной формы жизни находилось достаточно места, чтобы уцелеть. Расчетные оставшиеся ядерные боеприпасы были отстрелены ночью и теперь люди полагались только на бомбы, ракеты и начиненные шрапнелью снаряды.
