– Лука! – послышался требовательный голос генерала.
– На связи.
– Все. Снарядов нет. Будут не скоро. Сорок тысяч квадратных километров перепахали. Все склады пустые. Помочь калибром не можем. Как понял? – Войтенко был требователен по-прежнему.
– Понял.
– Выпускаем птичек, но их надолго не хватит.
Действительно скоро отстрелялись последние стволы, где-то вдалеке надрывно ревя соплами выпустили последние залпы РСЗО, и сразу за ними в небе показались вертолеты. Стремительными, шумными, агрессивными мухами они двинулись в сторону дыма и скоро растворились в нем. Наконец, за все это время, за долгие часы боя, в течении которого противника видели только камерами беспилотных аппаратов, наступила тишина, которая разорвалась гулкими очередями тридцатимиллиметровых пушек и взрывами ракет, которые казались петардными хлопушками, по сравнению с недавно прекратившимися разрывами. Вертолеты вытянулись на всю сто километровую линию и при таком раскладе их огневая мощь была лишь булавочным уколом, способным найти уничтожить при такой видимости от силы десяток тел, скоро расстреляли боезапас. В пределах видимости Нечистого их было всего три штуки, вынырнувших из дыма с пустыми пилонами. Дым тем временем оседал все ниже и ниже. Вот первые клочья кислого порохового дыма начали накрывать ДПР127 и те повинуясь общему сигналу завели двигателя, доставая из чехлов короткие пулеметы, закрутили бронированными, стоящими друг на друге башенками сканируя пространство и через несколько секунд, сориентировавшись и с обстановкой, и друг с другом двинулись, лязгая облегченными металлическими гусеницами в дым.
– Я пойду, – решительно сказал Лука, отодвигая Лилит.
– Я с тобой.
Лилит выставила вперед подбородок, застегивая плащ.
– Такой красоте не место среди побоища, – Лука нашел в себе силы улыбнуться.
– Посмотрим, – с вызовом ответила Лилит и взяв его за руку сама пошла вперед, таща его как будто на буксире.
Лука и без этого знал, что сопротивление бесполезно, уж кто, кто, а Королева всегда будет поступать так как считает нужным. Через минуту они уже были рядом со своими и как только Лука пересек некую невидимую линию, вся шеренга столь далеко стоящих друг от друга существ, вдруг, почти синхронно сделала шаг вперед. Военные наблюдающие это все на многочисленных экранах озадаченно переглянулись. Войтенко, подносивший стакан с водой ко рту удивленно замер, на секунду забыв о стакане, по его лицу пробежала черная тень опасения. Его кредо «не доверяй никому» было как нельзя кстати. Как понять то, что эти существа двинулись без криков и приказов почти синхронно вперед? Что за связь между ними? Как можно не боятся существ с таким коллективным сознанием или чувством? Если весь гнус может действовать так слаженно, то он становится еще страшнее как враг.
Первые ДПР определили сигнатуры противника. Гнус, восстановившись насколько смог, был быстр и подвижен. Поняв, что самое страшное позади, а пролетевшие вертолеты в дыму не способны найти большинство из них, они встали на ноги. Где-то их было совсем мало, а в других местах они стояли в нескольких метрах друг от друга. Короткие очереди пулеметов калибра двенадцать и семь миллиметров направленные в тела и головы опрокидывали единичных зомби, покрытых коричневыми пятнами, в остатках одежды, иногда без рук. Роботы больше не двигались, он заняли позиции и стреляли в дым по видимым им целям. Лука тоже видел своих бывших братьев. Более того, он чувствовал их. Он чувствовал их силу и жажду, чувствовал голод, который убивал его ранее, но который он смог победить, ставя на кон свою жизнь. Он чувствовал жажду расширения, такую сладкую и зовущую, знакомую и опьяняющую. Он закрыл глаза. Он словно стоял перед миром прошлого, сильного, яркого, красочного, зовущего к действию, такого близкого и манящего. Он может получить его себе, снова в свое полное подчинение этот мир прошлого, объединить его с настоящим, захватить весь мир, бросить его к ногам Королевы.
– Лука… – тревожно позвала его Лилит, потянув за рукав.
Он открыл глаза. Волшебство силы Братства чувствовалось каждой его клеткой, воспрянувшей и проснувшейся вдруг не укрощенной жаждой.
– Лука… что происходит? – глаза Лилит звали его обратно, согревая вдруг очерствевшую душу.
– Это зов… Лилит… это Братство. Это я… это Братство… – Лука смотрел перед собой ничего не видящими глазами.
– Ты чувствуешь их… не уходи… – в голосе мелькнула обида и капелька слезы.
Нет. Никогда. Ни что не стоит ее слезы. Только не она! Лука вынырнул из потока ощущений, словно из шумного водопада в звенящую пустоту. Это оказалось легко рядом с ней, с его Королевой.
– Я тут. Я не ухожу. Это мое прошлое. Но они – это не я. Они пустые, у них нет ничего, – Лука провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Лилит прижала ее к себе, не отпуская его ни рукой, ни взглядом. – Я должен дать им ответ!
