Он находился в кабинете своего друга Самохвалова, одного из генералов армии. Штаб был расквартирован в Смоленске. Официальная поздравительная короткая часть была закончена несколько часов назад. В зале с трибуной перед камерами и фотоаппаратами отдувались другие, а они сидели здесь в уютном кабинете с приглушенным светом и собирались пригубить коньячку. Армия под командованием Самохвалова Дмитрия Ивановича скоро должна была переименоваться в Первую Роботизированную армию России и для этого сейчас готовились документы, устав, оснащение и кадры. Новые угрозы, новые ответы.
Дмитрий Иванович собственноручно разлил бархатный коньяк по рюмкам, больше напоминавшим стакан на ножке и подал своему другу и боевому товарищу. Без особых тостов они приподняли рюмки чокнулись и отпили по половине. Благодушно выдохнув коньячные пары Дмитрий Иванович, присел на один конец дивана, а Петр Петрович Войтенко на другой, довольно поправляя не существующие усы.
– А… все никак не отвыкнешь? – с усмешкой спросил Дмитрий Иванович.
– Никак не привыкну, – ответил ему в тон Войтенко, затем он пригубил еще немного и поднял глаза в высокий потолок, на котором висело несколько люстр, яркость которых была убавлена. – Хороший коньяк, – похвалил он, просматривая его на просвет.
– Скажешь тоже, хороший, – покровительственно произнес Самохвалов. – Из личной коллекции самого… – он указал пальцем наверх, не желая произносить фамилию.
– Да-а-а?! – удивленно поднял брови Войтенко и посмотрел на приятного цвета жидкость, словно вообще видел коньяк впервые.
– А то! – подтвердил Самохвалов.
Некоторое время они молчали, переживая величие момента. Войтенко незаметно для себя впитал весь фужер и теперь посматривал на товарища, который похоже умел пить хорошие напитки, и его тара была полна еще на треть.
– Так я понимаю реки и озера перекрыты? – спросил Войтенко, чтобы сократить время ожидания.
Коньяк раскрыл свой букет и Войтенко только-только почувствовал свежее благоухание коры дуба и нескольких степных трав, неуловимо знакомых и притягательных.
– Да, – кивнул Самохвалов. – Раскидали детекторов вдоль и поперек. Ни одна тварь не проскочит, – его взгляд упал на пустую рюмку Войтенко и он махнул свободной рукой. – Петя, давай сам. -Войтенко не нужно было просить дважды, он встал, налил себе коньяк и довольный вернулся на прежнее место. – Даже если их десяток пойдет, робот пометит всех. Стреляет маленькими гарпунами с маячками. В запасе у каждого по сорок штук, батареек на год хватает. Спокойненько сидит себе и караулит, а как что мелькнет, так вся округа знать будет и вес, и рост, и в фас, и в профиль. Еще и следом поплывет, – довольно сказал Самохвалов.
– Да! – пригубив напиток восхищенно сказал Войтенко, отдавая дань то ли ученым, придумавшим и реализовавшим таких аква роботов, то ли восхищаясь коньяком. – Хорошие машины, – наконец определился он с адресатом.
– Так точно, Петя, так точно, – согласился Самохвалов. – Ты кстати поосторожнее с конем, тут пятьдесят пять градусов, – предупредил он.
– Да-а-а!? – еще раз удивился Войтенко. Соточка коньяка уже врезала ему в ноги и окрасило настроение победы в лирические цвета, но он не очень понимал этого.
– Ну так, умеют делать, когда надо.
– Мы тоже умеем, – с некоторым вызовом повысил голос Войтенко.
– Умеем, умеем, – успокоил его друг.
– Давай споем? – предложил Петр.
– Тс-с-с… – приложил палец к губам Дмитрий. – Только потихоньку! – подсев друг к другу ближе они еще раз чокнулись, приобняли друг друга за плечи. – Три-четыре, – скомандовал в пол голоса Самохвалов.
– Выйду ночью в поле с конё-о-о-м… – тихо затянули генералы, приобнявшись и почти касаясь головами друг друга.
***
Утро следующего дня разбудило генерала Войтенко легкой головной болью и стуком в дверь его помощника Гаврилова. Конечно, вчерашние посиделки с другом не закончились одной бутылью. У его друга нашлось еще много чего, но поскольку военная дисциплина была для них не словом, а делом, разошлись они вполне себе соблюдая общепринятые нормы, продолжительно держали друг друга в рукопожатии, долго сопели, подбирая слова, но не найдя их, отдали честь и страхуемые поближе подошедшими адъютантами: «разошлись как в м-о-о-оре корабли».
– Открыто, – буркнул генерал.
Дверь в его покоях действительно не запиралась. Невзрачная с виду пятиэтажная гостиница для военных чинов, под гербом, стоящая на балансе министерства обороны в эту ночь была полна, но к тому времени когда Гаврилов шел по коридорам, давя сапогами мягкие ковры, она уже была почти пуста.
– Господин генерал, разрешите доложить! – с порога, вытянувшись в струнку, гаркнул Гаврилов.
