Войтенко уже сидел в пижаме на кровати. Два вида коньяка уложили его спать словно младенца, одолев умение вставать без звонка в запланированное время, наверное, потому что запланировать время подъема он не успел. Генерал посмотрел на держащего осанку адъютанта. Если Гаврилов орет и подчеркнуто докладывает по форме, значит что-то случилось. Войтенко посмотрел на левое запястье, ожидая увидеть циферблат, но наручных генеральских часов не оказалось. Где же они? Он осмотрел ближайшее пространство. Стол, два стула, прикроватные тумбы, еще один стол с зеркалами, густой ковер… «Дам команду Гаврилову, он должен знать где мои именные…» – хмуро подумал Войтенко.
– Докладывай.
Гаврилов сделал несколько стремительных шагов, доставая из подсумка бутылку боржоми, ловко открыл ее и налив в стакан поднес генералу, после чего отступил на шаг, сновав вытянувшись в струнку.
– В Крупках потери. Десять ДПР, – доложил Гаврилов.
Генерал опустошил стакан и выдохнул с некоторым облегчением.
– Плохо. Но не страшно. Давай собираться, по пути расскажешь.
***
Полторы тысячи километров от Цюриха до Минска, по пустым трассам, без светофоров и скоростных ограничений, не знающее усталости и сна отдельные части Братства одолели чуть больше чем за двенадцать часов. Итого часам к шести утра, через двенадцать часов после официальной части подведения итогов, где военные в начищенных мундирах на камеры отчитывались об остановленной угрозе, о потерях в технике, в процентах приближенных к погрешности, о гарантиях полной безопасности и о больших планах на будущее, Братство неслось мимо остывающих воронок ядерных взрывов, уже заполняющихся водой. Передвижение выпало на ночное время, а общий облачный фронт, зависший над Европой, надежно скрыл их от всевидящей оптики спутников. На этот раз Старший Брат сам контролировал направление. Передовые отряды Братства заняли высоты в небольшом Белорусском городке Крупки, откуда пользуясь снайперскими винтовками легко вывели из строя ДПР шарящихся по этим территориям. Территория была радиоактивна и людей тут уже не было. Было несколько спрятавшихся от роботов созданий, и еще несколько вот-вот должны были проснуться обращенными. Между тем Братство стягивало сюда свои силы, направляя гражданских с прилежащих территорий и собирая кулак. Старший Брат знал, что может прорвать линию обороны гораздо меньшими силами, но он хотел показать людишкам действительную мощь Братства, в назидание другим. Они должен видеть, почувствовать силу и непоколебимость веры и свободы, которую они несут им.
Через несколько часов военные внедорожники, БТР, с вооруженными и закрытыми бронежилетами и касками братьями, уничтожили усиленные роботизированные заслоны вокруг обезлюдевших городов Могилев и Витебск. Высланные вертолеты были уничтожены при помощи ПЗРК профессиональных военных, обученных стрелять и понимающих тактику боя, пусть даже и не говорящих на одном языке. Продолжительные обстрелы захваченных городов не давали никакого результата. Гнус, усиленный бронежилетами, вооруженный, действующий без нервов и сомнений, держащийся укрытий был неуязвим.
Тем временем Старший Брат с несколькими помощниками ехал отдельно к эпицентру ядерного взрыва. Местность была открытая и расплавленный песок, превращенный в цветное стекло громко хрустел под шинами автомобиля. У Дика была другая задача. Он искал нечто другое, что может сослужить ему хорошую службу. Метров пятьсот позади перестали встречаться крупные обломки и сгоревшие человеческие тела. Теперь впереди расстилалась ровная, зализанная тысячной температурой и ударной волной равнина каштанового цвета. Дик остановил машину и вышел. Под насыпью каштанового и светлого, мутного стекла и камня, если расчистить его рукой, появлялась черная выжженная земля, а то что лежало сверху – лишь то что осело из облака были, из юбки атомного гриба. Дальше он пошел пешком, ориентируясь по крошке на земле, двигаясь в сторону воронки, которую он еще не видел, но которая должна была быть впереди. Сейчас солнце уже висело достаточно высоко над горизонтом и картина, открывшаяся Дику была красива и стоила того, чтобы остановиться и полюбоваться минуту на игру солнечных бликов в протянувшейся впереди на километр стеклянной равнине. И вот он почувствовал что-то. Что-то, что он искал. Он ускорился, почти побежал. Машина догнала его и на ходу он вскочил на свободное место. Менее чем через минуту он был на краю огромной воронки, заполненной на метр водой. Воронка была метров двести в ширину и метров пятнадцать в глубину, а в середине было то, что он и искал. Несколько огромных шаров из человеческих тел, сформировавшихся в округе и скатившихся сюда, в эту ловушку.
