На самом деле, пользоваться услугами наёмной машины я не собиралась, предпочтя более дешёвый вариант — общественный транспорт. Однако, стоит представить себе, как Смоленский перегородит своей тачкой автобусную остановку, в очередной раз поставив меня перед фактом, как вариант потратиться выглядит не таким уж и прискорбным. Тем более, что подходящее транспортное средство находится уже вскоре. Жёлтая машина с соответствующими шашечками на борту припаркована у обочины. Водитель на мой запрос охотно кивает и расторопно помогает пристегнуть ремни безопасности мальчишек с помощью специального удерживающего устройства. Лена устраивается не переднем пассажирском, я — рядом с братьями.
Жаль, даже когда такси выворачивает на дорогу, а я, наконец, избавляюсь от общества Смоленского, это не особо помогает унять одолевающую рассудок нервозность. Даже после того, как “McLaren” обгоняет используемое нами транспортное средство и на высокой скорости маневрирует между едущими впереди машинами, вовсе пропав из зоны видимости.
Судя по манере вождения, кое-кто очень-очень зол…
— Тебе хана, — задумчиво протягивает подруга, как отражение моих мыслей. — Если бы ты влепила ему пощёчину, и то выглядело бы не столь унизительно.
Тяжело вздыхаю, признавая её правоту. Молчу. Близнецы и так подозрительно косятся. Не хватало ещё, чтоб и они поняли, что тут происходит.
Поездка на такси из города в пригород обходится почти в десять раз дороже, нежели билет на автобус. Расплачиваясь с водителем, я проклинаю свою инфантильность, местные тарифы, заодно и Смоленского. А по выходу из машины проклинаю последнего больше прежнего. Ведь кофейного цвета “McLaren” оказывается у ворот нашего дома ещё до того, как наёмный водитель успевает вернуть мне сдачу с пятитысячной банкноты.
— Мля, да он издевается, — срывается с моих уст в досадном стоне.
Братья уже вылезли из машины и теперь с нескрываемым интересом разглядывают шикарную тачку, наперебой обсуждая её цену и возможную скорость на максимальном пределе. Не забывают и меня попрекнуть тем, что я лишила их возможности на ней прокатиться. Лена на это только страдальчески закатывает глаза. У неё звонит телефон. Ей приходится отвлечься на разговор. Я же, с мысленной мрачностью проглатываю высказывание близнецов, и даже умудряюсь доброжелательно поблагодарить водителя за поездку. Правда, на этом он с нами не прощается. Перекинувшись со своим родственником парой фраз, школьная подруга отключает вызов и просит водителя не уезжать.
— Костя зовёт, — вздыхает виновато она в оправдании. — Если что, присылай сигнал “SOS”! — косится в сторону остановившегося “McLaren”.
Я киваю, а она усаживается обратно в такси. Их семья тоже живёт в коттеджном посёлке, но не в Черниговке, а в трёх километрах отсюда. На прощание девушка машет рукой и посылает воздушный поцелуйчик через боковое окно, прежде чем такси уезжает. Только после этого Смоленский выбирается из салона своего автомобиля, неспешно направившись ко мне. Мои младшие братья по-прежнему сосредоточены на восторгах, посвящённых элитному автопрому, и моё существование ими окончательно позабыто. Наверное, именно поэтому в глазах цвета хвои я вижу очередное многозначительное обещание, пока на губах их обладателя расцветает нехорошая ухмылка.
Как и сказала недавно Лена, мне определённо хана…
— Что, снова закинешь на плечо и увезёшь, куда вздумается? — шиплю тихонько, едва Тимур оказывается рядом.
— Вообще-то я предпочитаю разнообразие, — пожимает плечами мужчина.
Да с таким беспечным видом, будто из нас двоих, это я одна тут на всю голову тронутая, а он вообще не причём.
Бесит, в общем!
— Даже знать не хочу, что ты под этим разнообразием подразумеваешь, — кривлюсь, разворачиваясь к воротам, открывая их. — Мальчики, не задерживайтесь тут надолго! — напоминаю им о себе, прежде чем войти во двор.
Смоленского с собой, разумеется, я не приглашаю. Хотя ему моё приглашение нахрен не сдаётся. Он и так чувствует себя, как дома, судя по тому, что тоже не остаётся снаружи. Отстаёт от меня всего на пару шагов, пока я пересекаю выложенную брусчаткой территорию, направляясь к крыльцу увитой плющом усадьбы. Там, перед ступенями, чуть сбоку расположена урна. В ней до сих пор покоится та сотня белых роз, что принёс этим утром курьер.
— Интересная ваза, — замечает Тимур флористику, украшающую двор.
Ничего не говорю, захожу в дом, только в последний момент поборов желание захлопнуть перед его носом дверь, а потом закрыть её на все замки. Минуя холл, сворачиваю в гостиную. Следы недавней попойки отчима уже прибраны. Комната радует аккуратно разложенными подушками на мягких креслах с высокими спинками, тщательно вычищенным ковром нежно-персикового оттенка и тем, что помещение совсем недавно проветривали. Я останавливаюсь около одного из кресел у окна, развернувшись лицом к своему не особо желанному гостю.
