А то сил на удушение всё равно не хватит. К тому же, мы спускаемся по последним ступенькам. До холла остаётся всего ничего, и оттуда доносится перестук каблуков нашей экономки. Всегда удивлялась этой её женской стойкости — носить исключительно туфли.
— Отпусти, кому говорю! — ёрзаю и цепляюсь за его плечи в очередной тщетной попытке избавления.
На мою первую просьбу он никак не реагирует. На требование — тоже никакого внимания не обращает. Разве что улыбается в полнейшем снисхождении. Да и то, когда замечает экономку. Та, как нас двоих видит, застывает посреди холла с приоткрытым ртом в полнейшей растерянности.
— Здравствуйте, Анна Викторовна, — невозмутимо здоровается с ней мой бесстыжий похититель.
Женщина средних лет по-прежнему в шоке. Хотя это нисколько не мешает ей выдать ответное:
— Здравствуйте, Тимур Андреевич.
“Какое ещё нафиг “Здравствуйте, Тимур Андреевич?! — проносится в моей голове отчаянное, на грани истерики, пока меня снова переполняет возмущение. — Полицию вызывать надо, а не здороваться не пойми с кем, и…”
Они что, знакомы?!
Должно быть последнее прекрасно отражается на моём лице, так как, едва мы оказываемся перед дверью на выход из дома…
— Я заезжал пару часов назад, к твоему отчиму, тогда и познакомились, — сообщает Смоленский.
— Примерно так и подумала, — бурчу с отчётливой злостью.
Просто через его плечо прекрасно вижу, как вся растерянность на лице экономки испаряется, и теперь она смущённо улыбается, провожая нас задумчивым взглядом, комкая жёлтую салфетку в своих руках.
А меня тут нагло похищают, между прочим!
Кстати, об этом…
— Смоленский, ты же понимаешь, что я тебе потом отомщу? — возвращаюсь к увещеванию своего похитителя, едва мы оказываемся на крыльце. — Да отпусти ты меня уже! Не то…
Затыкаюсь. Просто во дворе, помимо близнецов, ещё и наш разнорабочий оказывается. Дмитрий Сергеевич, в данный момент орудующий метлой — мужчина пожилой, у него сердце слабое, поэтому решаю, что дальнейшие свои угрозы я попридержу при себе до поры до времени. Лучше найду себе спасение где-нибудь ещё, попозже, когда это на его нервной и сердечно-сосудистой системе никак отражаться не будет.
Впрочем, необходимость в поисках этого самого спасения быстро отпадает…
Тимур сам открывает автомобильную дверцу с пассажирской стороны. Сам усаживает меня на сиденье. Ещё и заботливо ремень безопасности пристёгивает. А я уже почти мирюсь с мыслью о том, чтобы провести в его обществе какое-то дополнительное время, как, усевшись за руль, брюнет сдаёт назад и… Бах! Глухой хлопок снаружи смешивается со срывающимся с уст водителя ругательством. “McLaren” резко останавливается.
Владелец “Атласа” выбирается наружу быстрее меня. Обходит машину сзади. Мрачнеет заметней прежнего, разглядывая последствия “Баха”. И мне нет никакой необходимости подходить к нему ближе, чтобы понять, в чём дело. Задние колёса… хана им, в общем. Основательная такая. Бесповоротная. Уже ничем не помочь.
Но это ладно!
— Во-о-от, — комментирует случившееся вышедший за ворота Тимофей. — А если бы мы с тобой дружили, я бы тебе сразу сказал, чтобы ты в ту сторону не разворачивался.
Появившийся вслед за одним близнецом — другой на отпущенное братом замечание довольно улыбается, прислонившись плечом к распахнутой двери. Наслаждается, в общем.
Понятное дело, не экономка и разнорабочий с порчей колёс подсобили…
Невольно чувствую себя дилетантом, вспомнив как я садовые ножницы в переднюю шину этой же машины всадила, а особого ущерба не возникло. Но это всего на секунду. Уже в следующую — чувствую тяжёлый давящий взгляд Смоленского, от которого по позвоночнику липкий холодок проскальзывает. И ладно бы, если б на меня так жутко смотрел! Мне не привыкать. Да и за себя не так страшно. Мне терять особо нечего. Но ведь не на меня смотрит с такой тёмной яростью. На мальчишек. Очевидно, догадался уже тоже, кто тут самый провинившийся и зачинщик.
— Я всё возмещу! — бросаюсь наперез между шагнувшим навстречу Савелию мужчиной и самими близнецами. — Тимур, честно, я всё исправлю. Это не специально. Просто так получилось. Случайно, — выдаю на виновато чуть ли не скороговоркой. — Не злись, пожалуйста! Я сейчас позвоню в шиномонтажку, они тебе новые колёса привезут и всё быстренько переставят, — вместе с тем судорожно шарю по карманам в поисках своего айфона. — Тебе даже ехать никуда не придётся. Я всё сама сделаю, — заверяю поспешно. — Хорошо? Ты только не злись… — заканчиваю совсем уж жалобно.
Как назло, телефон не нахожу. А Смоленский на всю мою пламенную тираду совершенно не реагирует. Словно и не слышит меня. Да и не смотрит. Отодвигает в сторону, как какую-нибудь нелепую помеху. Идёт дальше. В моей голове в этот момент гремит второй “Бах”. Теперь, по-настоящему страшно. Но я не сдаюсь.
— Тимур! — сокращаю расстояние между нами, уцепившись за его за плечо.
Неважно, как я выгляжу в этот момент. Не имеет значения, что он подумает обо мне. На всё плевать. Лишь бы не…
— Что? — наконец, обращает на меня внимание мужчина, запустив руку в карман брюк, доставая оттуда бумажник.
