Вздыхаю и опускаюсь перед ним на корточки.
— Всё-то тебе надо знать, да? — мягко улыбаюсь ребёнку, потрепав по щеке. — Секрет это. Никому знать нельзя. Понятно? — прибегаю к самому простому и коварному способу из всех возможных.
Вряд ли я сейчас способна на более глобальные и развёрнутые объяснения. Убраться бы лучше отсюда поскорее, пока не заметил хозяин дома.
— Секрет? — переспрашивает младший брат. — Это как тогда, когда ты ночью из папиной спальни выходила, да? — вспоминает события начала этой недели.
Поскольку от той двери я тогда и шла, а подробностей я ему и в прошлый раз не рассказывала, то не вижу смысла отрицать.
— Ага, — киваю согласно.
Будто дежавю, собственный взгляд, снова как магнитом тянет в сторону. А дежавю — оно такое… Смоленский, оперевшись плечом об арку на входе в крыло, сложив руки на груди, внимательно рассматривает меня и моего брата, на его губах постепенно расцветает очень уж нехорошая ухмылка. Уверена, она посвящена как раз тому, что Тимур слышит.
Вот же…
Гадство!
Впрочем, распинаться перед владельцем “Атласа” я не намерена в любом случае. Было бы перед кем. Возвращаю внимание к брату, заново потрепав его по щеке.
— Я обещала Лене сделать кое-что. Сделаю, а потом к вам приду, ладно? — произношу с новой улыбкой. — Все вместе на награды твои полюбуемся, хорошо, мой чемпион?
— И Машке тоже можно с нами посмотреть? — оживает Тимофей, чуть ли не подпрыгивая на радостях.
— Конечно, — поднимаюсь на ноги. — А теперь марш к себе, — подталкиваю его прочь из коридора.
Мальчишку долго уговаривать не надо. Он вприпрыжку бежит в свою комнату, где оставил друзей. Я же, помедлив совсем чуть-чуть, спускаюсь вниз. Пауза нужна для того, чтобы набраться смелости пройти мимо Смоленского. И мне удаётся этот несомненный подвиг. Я в самом деле горжусь собой за то, что хватает выдержки не только не остановиться рядом с ним, но и не обернуться ни разу назад, пока шагаю по ступеням. Хотя всё равно спиной чувствую его присутствие, от него не избавишься никак. Даже после того, как я вновь оказываюсь посреди шумной толпы.
Среди гостей праздника мне нужна одна-единственная персона. Лена Наумова. Однако, сколько бы я ни осматривалась по сторонам, не могу её найти. Вера Николаевна на мой вопрос о том, где дочь, лишь неопределённо машет рукой в сторону боковых пристроек усадьбы, но девушки там нет. Костя занят беседой со своим начальником, пребывающим в компании моего отчима, так что к ним не подхожу вовсе. На звонки подруга тоже не отвечает. И я начинаю действительно беспокоиться, решив обойти всю территорию по кругу.
Результат — тот же. Никакой.
— Куда ж ты делась-то? — вздыхаю, остановившись у въезда во двор.
В этот момент находящийся поблизости “Land Cruiser Prado” заводится на автозапуске. От неожиданности я вздрагиваю, ведь думала, что поблизости никого нет. И вздрагиваю снова, когда, развернувшись, чтобы пойти обратно ко всем и заново расспросить о Лене, сталкиваюсь к хозяином заведённого джипа.
— О-о, Настёна! А вот и ты! — восклицает успевший за какой-то час хорошенько подвыпить Воронин.
За неестественно счастливым воплем мужчины следуют и не совсем уместные объятия. Я почти задыхаюсь в кольце его рук, придавивших к жилистой туше, пахнущей водкой.
— Ага, я… — ворчу, попутно пытаясь аккуратно отлипнуть от него.
Моя попытка заполучить освобождение мирным путём терпит позорный крах.
— А ты где была? — округляет глаза Воронин. — Со Смоленским что ли куда-то ходила? — заканчивает уже недовольно.
И если прежде я пытаюсь смягчить ситуацию (всё же грубить владельцу большого предприятия без особой на то необходимости не стоит), то при упоминании Тимура мне становится всё равно, что он там обо мне подумает. Ясное дело, у него в голове и без того ничего хорошо не крутится в отношении моей персоны.
— Ходила. И что? — срывается с моего языка грубо.
Я почти готова принять то, что будет после, сколь бы оскорбительным то ни звучало, но всё выходит иначе.
— Зря ходила, Настёна, — сдавливает в удушающих объятиях с новой силой. — Вот зачем он тебе, а? — протягивает Воронин. — Козёл же он. Бабник. И тебя ни во что ставить не будет. Нах*ра тебе такой мужик, вот скажи мне? Нашла бы себе кого получше. Ты ж такая красавица и умница у нас.
Я…
В шоке.
И в ещё большем, как только…
— На Костика тоже не смотри, — наставительным голосом продолжает Воронин. — Он вообще не по бабам, — скатывается на шёпот, заговорщицки подмигнув. — Его батя ему столько девиц подогнал уже, а он ни с одной, представляешь? Не может, видимо, — переходит на философский тон.
Из меня вырывается короткий смешок.
Если мужчина не пользуются легкодоступными вариантами, обязательно не той ориентации что ли? Кто угодно, но не Костя Наумов.
— И на кого ж мне тогда смотреть? — хмыкаю нервно.
Мужчина размышляет над ответом недолго.
— Да хоть меня возьми! — выдаёт гордо.
Что сказать…
Без комментариев!
