Стоявший на рейде Стамбула турецкий крейсер «Меджидие» попытался встретить вышедшие на восточный берег Босфора танки огнем своих пушек, но залп подошедших 300мм реактивных минометов заставил его усомниться в правильности этого решения. Получив сразу несколько попаданий тяжелых снарядов и загоревшись, он выкинул белый флаг, не дожидаясь повторного залпа. Командир понял, что с находящимися в ремонте машинами его крейсер ― просто удобная мишень, и принял единственно верное решение.
В этой версии истории в связи с нейтралитетом России немцы не отправляли в Турцию «Гебен» и «Бреслау». Других крупных кораблей на рейде Стамбула в это время не было.
Тем временем с самого момента высадки русских султан Турции Мехмед V забросал Кайзера Вильгельма безответными радиограммами, прося помощи и совета. Наконец, ответ от немцев пришел. Смысл его сводился к тому, что не нужно было провоцировать русских, а теперь султан должен самостоятельно разбираться с возникшей проблемой. И когда возле султанского дворца появились русские танки, над его крышей взметнулось белое полотнище. Воевать с
Таким образом, война между Турцией и Россией продлилась всего три дня. Журналисты придумали для этой войны название ― Короткая война.
Текст мирного договора был подготовлен заранее. Условия были очень непростыми для Турции: Россия претендовала на все турецкие земли к западу от проливов, при этом турецкое население должно было быть переселено на восточный берег. Правда, русские обещали оказать финансовую помощь переселенцам. Альтернативой в случае отказа была оккупация всей страны.
Помощи ждать было неоткуда, и султан Мехмед V подписал договор. Россия потеряла в этой войне шестнадцать человек убитыми, из которых трое были кочегарами с «Иоанна Златоуста», и тридцать человек ранеными. Потери турок составили около трех тысяч убитыми и пяти тысяч ранеными.
А спустя еще две недели Россия и страны Тройственного Союза подписали договор о разграничении сфер влияния, где были четко прописаны все оговоренные ранее позиции.
Сестра милосердия Танечка Горбенко промокала тампоном потный лоб раненого. Тот был без сознания и бредил. При этом язык, на котором разговаривал в бреду раненый, был совершенно незнаком сестре. Ранение было тяжелое, в голову, и шансы десантника на поправку были не слишком велики.
Внезапно у входа послышался шум, и Таня увидела, как в двухместную палату, где она дежурила, вошли двое военных. Она сразу узнала в них командующего флотом адмирала Колчака и его помощника капитана первого ранга Коренева.
– Как они? ―негромко спросил адмирал.
– Оба тяжелые и без сознания, один бредит не по-русски.
– Хотели наградить героев Георгиями за мужество, но придется повременить. Пусть приходят в себя. Мы еще будем их навещать.
– Навещайте. Но тот, который бредит, очень тяжелый. Не знаю, выживет ли.
Внезапно Таня, бросив случайный взгляд на помощника адмирала, заметила, что тот, нахмурившись, как будто бы прислушивается к бреду раненого. Потом он бросил взгляд на бирку с фамилией, закрепленную на спинке кровати, и даже взял ее в руки, расправляя.
– Иван Кораблев…
– Что, Виктор Сергеевич, знакомый?
– А? Да нет, показалось…
Едва выбрав свободную минутку, Галахад связался со Странником.
– Командир, один из наших серьезно ранен. Лорно Барок, из предтеч.
– Не понял. А что же нанороботы?
– Похоже, пуля зацепила имплантат, управляющий роботами, и повредила его. Видимо, они не активны. Редчайший случай. Он очень плох и сестра милосердия говорит, что вряд ли выкарабкается. Я говорил с врачом, он тоже не уверен, мнется.
– Нужно срочно эвакуировать его на Мечту.
– Но как же… Медсестра…
– Вместе с сестрой. Разберемся с ней потом. Организуй приказ о срочной отправке раненого в столичный госпиталь в сопровождении этой сестры. Уладь там все с врачом.
– Принято.
Военный врач Степан Сергеевич Бурлаков с удивлением взглянул на каперанга.
– Как забрали? Без моего ведома? Он может не перенести дорогу!
– Внезапно выдалась оказия, а вас не было на месте. Не волнуйтесь, доктор, условия транспортировки просто замечательные. Да и сестра с ним отправилась, присмотрит. Вот приказ.
Врач скользнул взглядом по приказу.
– Что мне приказ! Вы понимаете, что своими действиями ставите жизнь раненого под угрозу? Вы ответите, если с ним что-нибудь случится!
– Отвечу, не волнуйтесь. Здесь у него шансов почти нет. А там ― кто знает.
Доктор понял, что в главном каперанг прав, и, пошумев еще немного, успокоился.
– Ладно, давайте ваш приказ, подошью…
… Танечка почувствовала, что у нее вдруг закружилась голова, и свет в глазах начал меркнуть. Когда она вновь пришла в себя, с недоумением осмотрелась. Она лежала в своем белом халате на чем-то вроде топчана в помещении, напоминающем палату госпиталя. Таня почувствовала это своим профессиональным чутьем, хотя помещение совсем не напоминало медицинские учреждения, виденные ей раньше.
