– Нет. Еще Россия хотела бы, чтобы Германия и ее союзники безоговорочно признали наш приоритет над арктическими территориями в треугольнике Кольский полуостров ― северный полюс ― Берингов пролив, а также над островами Шпицберген и Медвежий с прилегающими водами. Вот теперь все. Согласитесь, совсем немного в сравнении с тем, что получите вы, ― тонко улыбнулся Карамышев. Он то прекрасно знал, что скрывают недра этих территорий[53].
– Действительно, ваши требования вполне разумны и ограничены. А что вы планируете оставить туркам?
– Вся Восточная Фракия[54] до Босфора перейдет под наше управление. Ну, и некоторые острова, ключевые в плане обеспечения безопасности мореплавания в этих водах. Нам нужны гарантии свободного выхода в Средиземное море.
– Когда вы планируете начать?
– Ну, дорогой граф, точную дату я вам, конечно, назвать не могу, но вы можете предположить, что это должно случиться после того, как вы уберете у нас из-под бока хотя бы часть своих войск. Мы, безусловно, доверяем вам, но, сами понимаете, так нам будет спокойнее.
– Логично… Что ж, князь, не буду больше отнимать у вас время. Позиция России по всем затронутым вопросам предельно прояснилась. Видимо, мне снова предстоит вояж в Берлин. Вы сообщили мне чрезвычайно важную информацию.
– Успешной поездки, граф. И вот еще что. Донесите, пожалуйста, до Кайзера мысль, что любая попытка, так или иначе, предупредить турок о наших намерениях в отношении проливов будет воспринята как крайне недружественный шаг по отношению к России со всеми вытекающими последствиями. ― Когда князь Карамышев произносил эту фразу, в его голосе явственно прозвучали металлические нотки. ― Очень неприятными последствиями. А узнаем мы об этом обязательно.
― Значит, русские хотят, кроме проливов, колонию в Персидском заливе и гарантии суверенитета на прилегающий к их берегам арктический регион до северного полюса? ― спросил Кайзер.
– Да, Ваше Величество. И готовы при этом поддержать нас в вопросе с Гибралтаром, Суэцким каналом и колониями англичан и французов, ― повторил фон Пуртулес.
– Вы верите в версию Карамышева по поводу теплого курорта?
– Это лишь часть правды, по моему мнению. Если взглянуть на карту, то этот район позволяет контролировать выход из Персидского залива. Других объяснений я не вижу. Кроме песка и бедуинов, там действительно больше ничего нет.
– Странно. Зачем им понадобился контроль над выходом из Персидского залива? Я понимаю, если бы речь шла о контроле над выходом из Суэцкого канала… Подозрительная щедрость. При этом просят у нас взамен то, что нам пока не принадлежит. Это ведь английские земли.
– Карамышев выразил надежду, что через год это будут уже наши земли.
– Вполне возможно. И все же они слишком легко уступают нам ключевые коммуникации на пути в Америку, Индию и юго-восточную Азию, да еще колонии в придачу. Вы не находите?
– Ну, что касается пути в Америку с запада, то, кроме Балтийских проливов и Гибралтара, у них вот-вот появится запасной вариант. Они заканчивают железную дорогу из Санкт-Петербурга на Кольский полуостров, где ударными темпами строят новый незамерзающий океанский порт.[55] Колонии? А что им до них? У них своей земли предостаточно. А относительно пути в Азию… Не знаю. Может быть, планируют использовать Северный Морской Путь? Он много короче. Иначе, зачем им гарантии суверенитета над Арктикой?
– Не смешите меня, граф. Коммерческое использование Северного Пути? Нонсенс.
– Но мы ведь не собираемся с ними воевать в обозримом будущем. Полагаю, они надеются на взаимные договоренности о порядке использования проливов.
– В конце концов, их интересы в юго-восточной Азии достаточно ограничены, а для связи с Дальним Востоком у них есть железная дорога. Если же в будущем у нас с ними наметятся… серьезные разногласия, то этот их маленький анклав в Персидском заливе мы легко заберем у них в любой момент.
– Ну, что ж. Пожалуй, вы правы. Будем соглашаться. Черноморских проливов, конечно, жаль, но мы действительно получаем взамен несоизмеримо больше. Но мы постараемся сделать так, чтобы они не достались русским легко.
– Ваше Величество, разрешите повторить вам пару фраз, которые сказал мне напоследок Карамышев?
– Ну?
– «Донесите, пожалуйста, до Кайзера мысль, что любая попытка, так или иначе, предупредить турок о наших намерениях в отношении проливов будет воспринята как крайне недружественный шаг по отношению к России со всеми вытекающими последствиями. Очень неприятными последствиями. А узнаем мы об этом обязательно».
Кайзер хмыкнул и задумался.
– Вот же бестия. И где только его Николай откопал? Ладно, Бог с ними, с турками. Так, говорите, восьмую армию с русской границы можно снимать без опасений? Уверены?
– Абсолютно уверен. Нет ни малейших признаков того, что русские готовятся нарушить нейтралитет.
