– Думаю и над этим. Но я пригласил вас по другому поводу, Алексей Николаевич. Как вы, очевидно, в курсе, за последние полтора месяца по Санкт-Петербургу прокатилась волна таинственных убийств. Во всех случаях жертвами стали десятки террористов всех мастей. Поговаривают о какой-то «Белой стреле». Исполнителей во всех случаях не нашли, однако я не мог не обратить внимания на одно странное обстоятельство: начало этой серии убийств удивительным образом совпадает с моментом, когда вы были утверждены главой ЧКГБ. Не просветите ли меня: есть тут какая-то связь, или это просто совпадение? Только честно. ― Столыпин пристально посмотрел на Карамышева.
– Честно? Да, Петр Аркадьевич, я имею к этому некоторое отношение. Проведение этих акций не противоречит тем начальным условиям моей деятельности, которые мы оговаривали перед началом работы. Все преступники были однозначно уличены в подготовке «эксов», как они их называют, в том числе и против вас. Их судебное преследование могло растянуться на месяцы, если не на годы, и с учетом ловкости адвокатов вовсе не гарантировало адекватного приговора, да и деньги казенные на них тратить жаль. Поэтому я принял решение действовать именно таким образом.
– Не противоречит, согласен. А вы, сударь, далеко не ординарный человек, ― произнес Столыпин, как-то по-новому окидывая Карамышева оценивающим взглядом.
– А я этого никогда и не утверждал.
– Не расскажете ли, как вам удается проводить такую объемную работу и получать подобные результаты, если это оказывается не под силу всем сотрудникам внутренних дел, которые мне подчинены?
– Я тоже вам подчинен, Петр Аркадьевич. Так что все мы делаем одно дело ― очищаем матушку-Россию от скверны. Что касается методов моей работы, то я предпочитаю о них не распространяться даже в разговоре с вами. Уж извините, Петр Аркадьевич. Слово, как известно, серебро, а молчание ― золото. И главное ведь не процесс, а результат. Вы согласны?
– Даже так? Вы удивляете меня все больше. И где вы только людей таких находите для ваших операций? Ваша охрана, например, выше всяких похвал! Вчера в Гостином Дворе один провокатор опознал меня и попытался зажечь толпу провокационными выкриками. Но успел произнести лишь одно слово, как ему пришлось замолчать из-за одномоментной потери зубов. Хелга постаралась.
Странник был в курсе происшествия. Действительно, провокатор успел выкрикнуть только одно слово «вешатель», как ему пришлось заняться другими делами.
– Раз вы не разорвали наш устный контракт по истечении месяца, значит, моя деятельность вызывает ваше одобрение. Я не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь. Интервью с Брусиловым действительно было сильным шагом, как и итоги переговоров с фон Пуртулисом. Кстати, о Брусилове. Я его видел вчера. Оказывается, это вы раскопали этого гениального изобретателя-ветерана, героя Порт-Артура? И скромно помалкиваете. Теперь выясняется еще и эта история с «Белой стрелой»… Воистину, вы весьма многогранный человек, Алексей Николаевич.
– Изобретатель ― побочный результат репортерской деятельности, ― улыбнулся Карамышев.
– Побольше бы таких побочных. Военспецы едва не скачут от восторга по поводу этих минометов. Но, возвращаясь к Пуртулису. О нем что-нибудь слышно?
– Источники в германской дип. миссии сообщают, что завтра он прибывает из Берлина. Полагаю, с добрыми вестями. Они уже подтвердили, что он будет присутствовать на новогоднем балу у Императора.
– Почему думаете, что с добрыми?
– Решив, что задержка Пуртулиса вызвана колебаниями кайзера с принятием окончательного решения, я постарался подтолкнуть его в нужном направлении. Через одного из немецких секретных агентов допустил утечку, что мы успешно испытали какое-то сверхмощное оружие. Без подробностей, конечно. Через день пришло известие о возвращении Пуртулиса. Эта капля перевесила весы. Кайзер решил не выяснять на практике, что за оружие придумали русские.
– Ловко. Воистину, я начинаю думать, что мне послало вас само провидение. ― «По имени Ассоль» ― мелькнула мысль в голове Странника.
– Полноте, Петр Аркадьевич. Я всего лишь выполняю свои обещания и принятые на себя обязательства. Кстати, об обещаниях. Если помните, при нашем первом знакомстве я упомянул, что, кроме золота, мне удалось открыть и еще целый ряд полезных ископаемых. Из крупнейших, это нефть, медь, никель, железо, уголь и алмазы. Я еще сказал тогда, что хочу быть уверен, что эти богатства будут использованы на благо России.
– Помню.
– Это очень богатые месторождения. При грамотном использовании мы сможем не только удовлетворить все внутренние потребности в этих ископаемых, но и сделать их крупнейшими статьями нашего экспорта, что позволит, в свою очередь, быстро нарастить валютные ресурсы страны. Я подготовил свои предложения по данному вопросу. Прошу рассмотреть. ― С этими словами Карамышев протянул Столыпину папку с документами. Тот тут же раскрыл ее и начал быстро просматривать бумаги. При этом брови его то и дело удивленно приподнимались.
