…― С чем связана новая активизация «Белой Стрелы», Алексей Николаевич? Вам не кажется, что вы перегибаете палку? Десятки убийств за несколько дней!
– С тем, Петр Аркадьевич, что молча смириться с нейтралитетом России наши враги никак не могут. Это ломает все их планы. Поэтому они активизировались в своих попытках дестабилизировать ситуацию в России и бросили в бой все силы. На днях удалось ликвидировать Бориса Савинкова и его группу. Вы, очевидно, уже в курсе. Вот стенограмма его последних слов. ― Произнеся это, Карамышев извлек из кармана и протянул Столыпину сложенный лист бумаги.
Столыпин развернул его и несколько раз перечитал. Вопрос Карамышева и ответ Савинкова были весьма красноречивы. Хмуро кивнув, премьер-министр задал лишь один вопрос:
– Так вы лично участвовали в этой акции?
– Да, Петр Аркадьевич.
Больше развивать эту тему Столыпин не стал, переключившись на другое.
– Хочу поблагодарить вас за дельные советы относительно игры на бирже. Благодаря им наша казна весьма существенно пополнилась…
… Император Всея Руси еще раз перечитал письмо. Привычно отбрасывая витиеватости и оберточную шелуху из слов, он вычленил главный смысл письма, который гласил: «У нас есть лекарство, чтобы вылечить вашего сына. Но, если ваша политика в отношении нейтралитета России не будет изменена, вы его не получите».
Письмо было доставлено не через канцелярию, а передано членом Госдумы Гучковым[44] через супругу Александру Федоровну якобы от некоего благожелателя. Супруга стояла тут же, тревожно ожидая реакции мужа. Она явно ознакомилась с текстом послания. Император заговорил, как-то разом постарев и с трудом подбирая слова.
– Даже если это правда и такое лекарство действительно существует, душа моя, ты же знаешь, что я не могу пойти на это.
Закрыв лицо руками и сотрясаясь от рыданий, Императрица покинула кабинет.
… Роберт Гамильтон Брюс Локхарт взглянул на протянутое ему послом Джорджем Бьюкиненом предписание. В нем говорилось, что Роберт Брюс Локхарт и Сидней Рейли волей государя объявляются персонами нон грата и должны в 48 часов покинуть пределы Российской Империи. Далее указанные лица уведомлялись о том, что им пожизненно запрещен въезд на территорию Империи. Оторвавшись от предписания, английский разведчик вопросительно посмотрел на посла.
– Я ничего не могу сделать, Роберт. Во всяком случае, в данный момент, ― немного виновато произнес посол. ― Воля Государя, ― пожал он плечами.
Час спустя Локхарт и Рейли уже паковали вещи.
Александр Валентинович Амфитеатров, владелец и главный редактор «толстого» журнала «Современник», с удивлением взглянул на странного посетителя.
– Вы хотите купить «Современник», господин Ильин?
– Да, Александр Валентинович, и готов предложить за него хорошие деньги.
На дворе стоял конец января 1912 года. Год назад Амфитеатров возродил «Современник, пытаясь вернуть ему прежний некрасовский дух. Но дело не пошло, и теперь Александр Валентинович вел переговоры с В.А.Ляцким о переуступке прав на издание. Правда, предлагал тот до смешного мало, и появление нового покупателя весьма заинтересовало владельца «Современника».
– Сколько вы готовы предложить?
– Назовите вашу цену.
Амфитеатров прибавил к цене Ляцкого пятьдесят процентов и озвучил цифру.
– Договорились. Давайте оформлять. Юриста я пригласил.
Таким же примерно образом, хотя и с вариациями, в течении месяца несколько наиболее популярных изданий Российской Империи сменили своих владельцев. С этого момента антивоенная пропаганда в стране резко усилилась. Теперь практически в каждом выпуске этих изданий появлялась большая редакционная статья, в которой подробно и на многочисленных примерах объяснялось, почему те или иные группы выступают против политики нейтралитета, проводимой правительством. Показывалось, каким образом эти группы хотят заработать на войне, и почему люди, желающие добиваться своих целей за счет народной крови, ничего, кроме презрения не заслуживают. Лейтмотивом статей был рефрен: «своих детей они оставят дома». Написанные весьма талантливо и хлестко, эти статьи сыграли большую роль в подрыве позиций милитаристов.
Докладывая Столыпину о проделанной в информационной сфере работе, Карамышев завел разговор на тему радио.
– Петр Аркадьевич, а вы знаете, что стоимость новомодных радиоприемников при массовом производстве составляет сущую безделицу?
– Не интересовался этим вопросом. И что же?
– Если за государственный кошт установить приемники бесплатно в домах наших подданных, хотя бы в крупных городах, мы смогли бы кардинально влиять на умонастроения наших граждан, донося до них точку зрения правительства по тем или иным вопросам. Тем самым мы существенно подорвем базу антиправительственных агитаторов всех мастей. Я подготовил расчеты. Взгляните.
Посмотрев на итоговую цифру, Столыпин недовольно поморщился.
– Дороговато все же с передающими радиостанциями и установкой выходит.
– Революции обходятся гораздо дороже, Петр Афанасьевич.
