мы приехали, в окнах Лехи горел свет. Я поднялся на его площадку и позво-
нил в дверь. Леха открыл, как и в прошлый раз, быстро.
– Ну здорово… Проходи.
Я вошел, поставил банку на пол.
– Ну чего стоишь? Раздевайся!
Леха был в чудесном настроении и просто лучился от улыбки.
– Пошли на кухню.
На кухне царило полупраздничное убранство. По крайней мере, стол
соответствовал незамысловатому мужскому празднику. Присутствовала жа-
реная картошечка, соленые огурчики, грибочки, колбаска и над всем этим
возвышалась запотевшая бутылка настоящей «Столичной».
– Принимай работу, Борисыч!
Леха, улыбаясь, вытащил из кармана печать и положил на стол. Это была
точная копия корабельной печати, в таком же бронзовом закручивающем-
ся футляре, на такой же цепочке и, вообще, мало чем отличавшаяся от ори-
гинала, по крайней мере внешне.
– Опробуй! – Леха достал из моей папки один из листов с оттиском
оригинала и, выкрутив печать, хлопнул ею по листу. Оттиски ничем не от-
личались! Они были просто идентичны!
– Нравится?
Я восхищенно кивнул. Слов просто не было. За одни сутки Леха уму-
дрился сотворить чудо, которое и вправду могло потянуть лет на пять.
– Борисыч… Ты как? На колесах?
– Да нет. Меня мичман возит уже второй день. Авральные работы.
Леха на миг призадумался.
– Ты спустись к нему и отошли домой. Пусть за тобой завтра заедет.
Скажи, мол, не готово еще, а ты останешься процесс контролировать. А зав-
тра пускай часиков в десять утра за тобой и приедет. А мы тут с тобой поси-
дим… Душевно. Согласен?
Я согласился. Уж больно заманчиво выглядел стол, да и самое главное,
боевой приказ был выполнен. Накинув куртку, я выскочил на улицу, и опи-
сав Костикову картину ожесточенной Лехиной работы, отослал его домой,
с тем, чтобы он вернулся сюда назавтра к десяти утра. Слова свои я подкре-
359
П. Ефремов. Стоп дуть!
пил некоторой суммой общественных денег, выделенных мне на бензино-
вые расходы, и Костиков, понимающе кивнув, умчался домой к семье, а я вер-
нулся к Лехе.
Описывать застолье подробно смысла не имеет, оно было именно та-
ким, какими бывают офицерские посиделки, сдобренные общими воспоми-
наниями, устаревшими новостями и простым трепом на самые отвлеченные
темы. Но, в конце концов, я задал Лехе тот самый вопрос, который меня под-
спудно грыз все прошедшие сутки. Наполнив в очередной раз рюмки, я на-
клонился к Лехе и спросил:
– Леха, скажи честно, а почему ты согласился на эту незаконную аван-
тюру? Ну не верю я, что из-за этих пяти тысяч и шила? Не верю… Спасибо
тебе, конечно, огромное, но вот скажи мне, старина…
Леха засмеялся и, чокнувшись со мной, опрокинул стопку.
– Я ждал этого вопроса, Борисыч… Честно говоря, я и сам не знаю.
Ну, во-первых, ты приехал ко мне не как посланец командования, а просто
как знакомый, попавший в беду, хотя по большому счету беда это не твоя.
А во-вторых... знаешь, когда я написал рапорт, меня ведь по всем кругам ада
провели. Ты же знаешь, как у нас увольняют… Был многообещающий офи-
цер, стал изгой, покидающий ряды… А мне нужны были документы от части,
чтобы от жены эта квартира не ушла. И знаешь, когда я попросил команди-
ра помочь мне с этими документами, он меня просто послал. И даже запре-
тил старпому ставить мне печати на любые бумаги без его личного разре-
шения. И тогда я решил больше не кланяться. Я просто сел и за трое суток
вырезал и печать, и угловой штамп своей воинской части. Квартиру, слава
богу, мы с женой не потеряли. Да по большому счету и профессию граждан-
скую я благодаря своему дебилу-командиру освоил. Я, Борисыч, теперь дей-
ствительно гравер. И больше никакого отношения к военной организации
иметь не хочу. Она меня очень ласково проводила. А печать эта, которую
я тебе сделал, это именно та самая печать, которую я себе делал. Я просто но-
мер войсковой части поменял, да и корпус нормальный оформил. Да, кста-
ти… Я тебе еще и угловой штамп подогнал… На… Подарок от фирмы пред-
принимателя Бурдинского…
И Леха достал из кармана еще и угловой штамп.
– А почему все же помог? Гм… Ты меня никогда не сдашь… Да и сама
система меня не сдаст… Не вынесет сор из избы. А мне почему-то захоте-
лось в наш флотский бардак еще свой личный взнос сделать. На память, так
сказать… Глупо, конечно… Да и лишние деньги на дороге не валяются по ны-
нешним временам… Ты, кстати, себе чистых листочков наштампуй поболь-
ше… Поверь, пригодятся. А с тобой сейчас сижу за столом с огромным удо-
вольствием. Как ни крути, хоть я и отбрыкиваюсь от своего военно-морского
прошлого изо всех сил, но так оно со мной до конца жизни и останется…
Сидели мы часов до четырех утра. Потом, совместно наведя порядок
на кухне, улеглись спать. Ровно без пяти десять за окном просигналила маши-
на Костикова. К этому времени мы уже давно встали, напились кофе и мир-
но курили на кухне. Прощались недолго. Просто пожали друг другу руки,
и я ушел вниз к Костикову. Потом мы поехали домой в Гаджиево, где я попут-
но переоблачаясь в форму, успел наштамповать себе целую пачку бумаги пе-
чатью и угловым штампом в самых разных вариантах и сделать запас отпуск-
