П. Ефремов. Стоп дуть!
и тревог, после чего снова собраться здесь же. Поиски ни к чему, естествен-
но, не привели, за исключением того, что о пропаже печати узнал весь ко-
рабль до последнего матроса. Потом старпому выделили мичмана с собствен-
ным автомобилем, который повез того домой во Вьюжный, чтобы проверить,
не оставил ли Рудин печать там, на кухне или в ванной. Вернулись они где-
то через час и без печати, которую дома обнаружить тоже не удалось. А еще
минут через сорок, когда я, воспользовавшись ситуацией, решил вздремнуть
в каюте, меня неожиданно вызвали к командиру…
– Разрешите, товарищ командир?
Я постучался и приоткрыл дверь в каюту командира. Внутри было тес-
но. Кроме командира там были оба старпома, помощник и даже механик,
задумчиво покусывающий ус. На Рудина было по-человечески жалко смо-
треть. По большому счету он походил на пай-мальчика, очень сильно прови-
нившегося перед старшими и теперь не находящего себе места от осознания
своей вины и глубочайшего раскаяния. Остальные были не так напряжены,
хотя определенная скованность и общая растерянность все же чувствова-
лись. Только один командир, пребывающий в своем постоянно суровом со-
стоянии, был собран и являл собой образ человека, для которого все препят-
ствия в жизни – только досадные мелочи, мешающие достичь конечной цели.
А целью командира на настоящий момент была автономка. Будучи до костей
мозга моряком и военным человеком и слепивший за полтора года из дав-
но неплавающего экипажа вполне достойную команду, он стремился только
к одному: завершить этот этап успешной боевой службой, и все остальное
для него казалось ерундой, не заслуживающей особого внимания.
– Белов! Что у тебя за эскали… экскали… ну… штамп для книг такой
есть?Я сначала и не понял, о чем идет речь.
– Товарищ командир… Что вы имеете в виду?
– Экслибрис… – негромко подсказал Рудин, маячивший за спиной ко-
мандира, чтобы лишний раз не попадаться ему на глаза.
– Да! Экслибрис! – поправился командир.
Я на мгновенье задумался. У меня и правда был очень неплохой эксли-
брис. В самую мою первую автономку его вырезал один товарищ, по мое-
му же эскизу, и, надо сказать, вырезал очень грамотно и тонко. Офицера это-
го звали Леха, он уволился в запас около года назад и проживал ныне в Мур-
манске, откуда была родом его жена. Чем он занимался в настоящее время
и даже где жил, было мне неизвестно.
– Ну… Есть у меня экслибрис… А что такое, товарищ командир?
– Покажи!
Я пожал плечами.
– Дома он у меня.
Командир хмыкнул, как раненый лев.
– А как можно увидеть оттиск его… хотя бы?
Оттиск у меня был. На книге в каюте.
– Разрешите сходить в каюту, товарищ командир?
После моего возвращения сначала командир, а потом все остальные вни-
мательно и по очереди изучили штамп на титульном листе книги.
– Да, неплохо! – сурово констатировал командир после осмотра книги.
– Я же говорил товарищ командир… Грамотно сделано… Очень тонко и ак-
куратно… – вкрадчиво вещал старпом откуда-то из-за спины командира.
356
Часть вторая. Прощальный полет баклана
– Не суетись под клиентом, старпом! – Командир шлепнул ладонью
по столу.
– Все свободны, старпом и механик остаться. Да, помощник, мичмана
Костикова ко мне.
Все молча вышли.
– Садись, Белов. Слушай внимательно. Старпом, бл…, потерял печать.
Дело, конечно, гнусное, но решаемое. Но момент сейчас такой, что в обыч-
ном режиме его решить нельзя. Если я сейчас доложу, что нами утеряна пе-
чать корабля, думаю, что наша боевая служба может даже оказаться под во-
просом. Этого я позволить себе не могу. Не для этого я вас целый год дрес-
сировал. Но и без печати нам никак не обойтись. Какой-то запас чистых
листов с печатью, конечно, есть, но немного. Нам надо продержаться до са-
мого последнего, пока уже будет невозможно отменить боевую службу, а по-
том уже и доложить о потере. А это минимум еще недели три-четыре. Поэ-
тому слушай боевой приказ: найди этого своего умельца, который тебе сде-
лал этот самый эскли… Ну понял, короче. И пусть он нам вырежет печать.
Такую, чтобы ее оттиск не отличался от настоящего. Печать нужна в поне-
дельник. Вечер –крайний срок.
Я опешил.
– Товарищ командир, он в запасе давно… В Мурманске живет… Я даже
не знаю, где… Да и подсудное это дело, гербовую печать подделывать…
– Белов! Если попадешься – вся вина на мне. Я тебе приказ отдаю,
ясно?! Рудин, выдай Белову всю, слышишь, всю корабельную кассу! Кости-
ков! – Командир повернулся к возникшему в дверях мичману.
– Поступаешь в полное распоряжение к Белову. Бензин за счет эки-
пажа.Костиков, служивший с командиром уже не первый год, молча кивнул.
– Механик, на перешвартовку Белова подмени кем-нибудь из инже-
неров. Его не будет. И всем, кто здесь, оставить все, что слышали, при себе!
Все свободны!
Через полчаса я, сидя в машине Костикова, мчался в Гаджиево, судо-
рожно раздумывая над тем, у кого мне найти адрес Лехи. Дома я переодел-
ся в гражданскую форму, сложил в папку найденные на корабле самые чет-
кие оттиски печати, и дождавшись уехавшего переодеваться Костикова, на-
чал поиски Лехиного адреса. К моему удивлению, адрес нашелся довольно
