У каждой власти есть свои символы. Монарх, сидящий на троне, держит
в руках скипетр и державу. Гаишник у обочины горделиво крутит в руках
свою полосатую палочку, а чиновник небрежно вертит в руках ручку с зо-
лотым пером. Так вот, на корабле символом такой власти является печать.
Печать войсковой части, без которой по большому счету нормальная жизнь
на корабле невозможна. Без нее само существование экипажа в самом бук-
вальном смысле под вопросом. Ни с довольствия личный состав не снять,
ни в отпуск не отпустить, и даже, упаси боже, в финчасти деньги не получить.
Это раньше таких атрибутов власти было несколько. Знамя полка, полковая
печать, ну и казна, а сейчас на кораблях стандартный флаг, ничем не отлича-
ющийся от такого же, выданного на соседний корабль штурманской служ-
бой, казну давно упразднили, и осталась только официальная гербовая пе-
чать, от которой так много зависит…
История эта произошла примерно за год до развала Союза. Страна уже
потихоньку закипала со всех сторон, комсомольские работники стайками
переплывали из райкомовских кабинетов в кооперативы, комиссионные
магазины ломились от невиданных доселе товаров, а на флоте все шло, как
всегда, планово и пока еще независимо от всего происходящего на Большой
земле. Корабль, как всегда, напряженно готовился к боевой службе, которая
была уже на носу, а оттого все были взвинчены, перепсихованы и, вообще,
ждали ухода в море, как манны небесной. Как правило, корабельная печать
354
Часть вторая. Прощальный полет баклана
хранится всегда у старпома, который реально и занимается на корабле все-
ми повседневными и обыденными делами, не отвлекая командира от реше-
ния глобальных стратегических задач. Наш старпом, капитан 2 ранга Рудин
Александр Сергеевич, умница, полиглот, выучивший несколько иностран-
ных языков, включая японский, совершенно самостоятельно, обладавший
энциклопедической памятью и удивительной широтой знаний, военнослу-
жащим был совершенно никудышным. Более всего он походил на высоко-
го, несуразного ученого-ботаника, волей случая напялившего офицерский
мундир и до сих пор так и не осознавшего сего прискорбного факта. Тем
не менее, добравшийся неведомыми путями до должности старпома и погон
кавторанга, Александр Сергеевич свою абсолютную неполноценность как
строевого офицера осознавал полностью. А оттого с годами стал очень осто-
рожным, если не сказать трусливым, от принятия самостоятельных решений
уклонялся умело и артистично и, вообще, старался быть душой-человеком,
который почти ничего не решает, а лишь транслирует командирские при-
казания. Единственное, чем Рудин любил бравировать, была та самая кора-
бельная печать, которую он неизменно таскал с собой, не оставляя ее в ка-
юте ни на минуту. Печать так окрыляла Александра Сергеевича, что иногда
он устраивал целые спектакли перед тем, как поставить ее на самую безо-
бидную бумажку. Наверное, на фоне всей остальной беспомощности это так
поднимало значимость старпома как начальника в собственных глазах, что
удержаться от этой почти детской забавы он не мог, хотя в остальном Рудин
был неплохим человеком, мягким и незлобивым.
Крейсер на тот момент базировался в Оленьей губе, и в пятницу ко-
мандир разрешил старпому, проживавшему во Вьюжном, прибыть на ко-
рабль к обеду, так как он оставался обеспечивать на борту порядок на две
ночи до воскресенья. Уже в понедельник мы должны были перешвартовать-
ся в Гаджиево, после чего всю следующую неделю штаб дивизии должен был
кататься катком по экипажу, проверяя все наши уровни готовности к выпол-
нению основного мероприятия. И естественно, с самого утра на стол коман-
диру начало падать огромное количество бумаг, требующих незамедлитель-
ного пропечатывания гербовой войсковой печатью. Тут и помощник коман-
дира с интендантом, готовящиеся ставить на довольствие в Гаджиево личный
состав, и механик с заявкой на азот, и командир БЧ-1 с заявкой на шкипер-
ское имущество, куча остального народа.
Командир, сам отпустивший старпома отоспаться и не забравший пе-
чать себе на это утро, такого наплыва не ожидал и ближе к обеду начал по-
тихоньку закипать. А на докладе после обеда, на котором уже присутствовал
старпом, неожиданно для всех, а для самого Рудина в первую очередь, выяс-
нилось, что он потерял корабельную печать…
Обнаружилось это прямо в центральном посту, после доклада, когда
к старпому бросилась масса страждущих получить на свои бумажки оттиск
советского герба. Сначала старпом с барской небрежностью полез в карман,
но, не обнаружив в нем заветного медного цилиндрика, уже более энергично
начал шарить по всем остальным карманам, затем озирать стол, после чего
с верблюжьей грацией унесся продолжать поиски в каюте. Через пятнад-
цать минут командиров боевых частей снова собрали в центральном посту,
где, восседая в своем кресле, командир с мрачным выражением лица, угрю-
мо поглядывая на старпома, сообщил всем, что потерялась печать и что надо
срочно организовать ее поиски на корабле в течение получаса, но без шума
355
